Евгений Гришковец
К воскресенью Марьяна Ильинична, можно так сказать, обрела душевный покой. Правду говорят, что время лечит. Уже не вставала ежедневно у неё перед глазами та продавщица из гастронома, которую она сожгла. Раньше стоило закрыть глаза и прямо как наяву эта женщина с выпученными глазами, объятая пламенем, орёт от ужаса и боли. Ещё и куча забот на неё свалившихся в Гольево вытеснили из головы тот образ. Нужно не отвлекаясь шить сумки. Темп работы в их «швейной фабрике», а на самом деле маленькой мастерской, в которой стояло шесть швейных машинок и три оверлока, был сумасшедший. Ни поболтать между собой, ни отвлечься на эти пылающие воспоминание нет времени. Женщины строчат сумки из джинсовой ткани восемь часов не разгибая спины. И Марьяна понимала председателя. Девять женщин и хромой старичок, как ей Володя объяснил, приносят колхозу «Завет Ильича» столько денег, сколько весь остальной этот колхоз. А ведь это одно из самых прибыльных хозяйств Московской области, а возможно и всего Советского Союза. Ясно председателю, что такое везение долгим не бывает. Либо запретят, либо прикроют, либо появится куча подражателей, и сумки упадут в цене, насытится рынок. Себестоимость у них приличная и сейчас только высокая ажиотажная цена позволяет иметь возможность возить с базара, где их продавали, деньги в чемоданах.
— А почему вы не попробует юбки шить джинсовые, спросила она Николая Петровича, когда он передавал ей пару десятков книг по шахматам, что всё же пришлось на колхозные деньги закупать. Районо пообещало закупить для школьной библиотеки книги по шахматам, раз заявка появилась. Только одно «НО». Это будет сделано в следующем учебном году, в СССР плановая экономика и закупки книг для школ тоже плановые. Включим с радостью в план на следующий год.
— Хорошо хоть не на следующую пятилетку, — хмыкнул Рыжов, передавая Марьяне связки книг и листок с перечнем. — Завтра к началу занятий к тебе библиотекарша наша придёт и запишет в формуляры. Порядок есть порядок. А то обязательно какая-нибудь проверка обнаружит недостачу. Мне тут шепнули в Райисполкоме сегодня, что зубы точат на нашу швейную мастерскую, хотят тотальную проверку организовать. Сами ничего хорошего придумать не могут, а вот отобрать и поделить… Хм, ты не говори дочка, что я тут сболтнул.
— Шутку где-то слышала, — расписываясь внизу листочка, шёпотом поделилась с председателем Левина, — Прийти забрать и поделить — гораздо честнее, чем прийти забрать и не делиться.
— Смешно. Всё, хватит тут антипартийной пропаганды, — стиснув губы, чтобы не прыснуть, пригрозил ей Николай Петрович пальцем и исчез в ночи. В феврале день хоть и начал потихоньку добавлять себе минутку, но в начале восьмого ещё темно.