— Что нам это даёт? — Плеханов снова встал и начал мереть кабинет в длину и ширину.

— Ровным счётом ничего. Живут в километре примерно от пустыря у мастерских. Выпивали в тот день. Не хватило, решили догнаться и пошли деньгами разжиться… А наткнулись на Абрамову, та их и спалила.

— Знаешь, что мне не нравится в этом деле, Владимир Тимофеевич? А не нравится мне, что эту Абрамову тюкали и даже били в детдоме, а она терпела, а тут продавщица ей нагрубила, и она её подожгла, кошелёк предложили отдать — она и их сожгла. Три трупа. Прямо мститель народный. Почему раньше не мстила?

— И я о том же думаю, товарищ генерал-лейтенант. Додумался до того, что не было таких способностей, а эти два урода, может, ударили её по голове и способности открылись. Как говорит Броневой — голова предмет тёмный.

— Охо-хо. Ну, тоже версия. А, а с этим писателем чего?

— Константин Олегович Квасин. Ну, мы его практически вычеркнули из списка подозреваемых…

— Почему? Могла Абрамова у него жить? Там магазин этот. И его видели с девицей в жёлтой куртке.

— Только теоретически. Он сам там не живёт. Живёт в Красногорском районе, в селе Гольево. В гостинице или общежитии скорее. Там часто бывают сотрудники Тимирязевской академии. У них экспериментальное тепличное хозяйство.

— Читал я. Ну, не бросайте за ним наблюдение. Вдруг всё же он как-то связан с Абрамовой. Установите наблюдение постоянное за квартирой.

— Слушаюсь. Разрешите идти?

— Да, иди уже, Владимир Тимофеевич. И держите меня в курсе. Активизируйте розыск Абрамовой.

Событие двадцать второе

Ботаник астроному не соперник.

Астроному соперник — Коперник.

Игорь Карпов

Вывесили список участников чемпионата СССР по самбо в десять часов дня, и сразу вокруг информационной доски выстроилась плотная такая толпа спортсменов. Левин тоже ломанулся, когда броуновское движение превратилось в однонаправленное, но, оценив перспективы пробиться к заветной информации как близкие к нулю, причём — Абсолютному нулю, продолжил разминку. Качал шею на ковре. Для самбиста одна из важных разминок. Может, и не так уж как у борцов по вольной и классической борьбе, никто тебе не мешает касаться лопатками коврами, мостики делать не обязательно, но множество приёмов в партере всё же подразумевают включение мышц шеи.

Толпа начала рассасываться минут через пять. Теперь уже можно было и побороться локтями за обладание информацией. Хотя ничего нового Владимир Ильич не ожидал для себя там увидеть. На взвешивание он примерно оценил людей, с которыми мог встретиться и визуально узнал фаворита. Нет, с ним лично Левин не встречался, так как боролся в более тяжёлой весовой категории, зато ездил в одной команде на первенство Европы. Это был Василий, кажется, Швая. Имя не запомнил, вернее — забыл, столько лет прошло, а вот фамилия необычная для пермяка — Швая запомнилась. Чуть после взвешивания здороваться не полез. Уже на полпути только осознав, что сейчас он не Владимир Левин, а совсем даже другая у него фамилия — менее красивая. Квасин. Ну, так себе фамилия. Чё, опятьквасишь , рожа твоя алкашная. Как-то так у него ассоциировалась пока своя новая фамилия. А Швая? Спрашивал же сорок лет назад у него? Точно, то ли по-немецки, то ли по-польски — швея.