Медведев осмотрел телефоны на столе и, кивнув, углубился в чтение. Текста на листке было немного. Суть же сводилась к следующему. Скоро состоится визит Бабрака Кармаля — одного из основателей Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) и лидера фракции «Парчам», а в настоящий момент генерального секретаря ЦК НДПА и председателя Революционного совета в Москву. В Политбюро СССР принято решение повлиять с помощью гипноза на лидера Афганистана, чтобы он согласился уйти на «покой», переехав в Москву, а свой пост передал Наджибуле. Все свои посты.

Прочитав, Медведев развёл руками, мол и дальше что?

— Полковника Орехова Сергея Георгиевича завтра ко мне с его длинным помощником пригласи. Он рыбак ведь страстный. Давно не отдыхал я что-то. Думаю, в самый раз в субботу на последнюю рыбалку подлёдную выбраться. Пусть он меня на нормальное место свозит, где рыба сама на крючок кидается. Дальше уже весна начнётся. Растает лёд, — начальник Девятки забрал листок у Медведева и аккуратно в Синюю папку назад положил.

— Разрешите идти, товарищ генерал⁈ — кивком показывая, что всё понял, рявкнул одновременно для возможных подслушивальщиков, заместитель начальника 18-го отделения 1-го отдела 9-го управления.

— Свободен. Да, по Квасину мне идея нравится. Очень перспективный молодой человек. Надеюсь, что его барышня в жёлтой куртке никакого отношения к Абрамовой не имеет.

Событие тридцать первое

Хорошие друзья, хорошие книги и спящая совесть: вот идеальная жизнь

Марк Твен

Марьяна Ильинична толком не спала этой ночью. Дневное происшествие, а затем визит «лётчика» успокоившуюся было её совесть растревожили по новой. Опять жалость появилась к жирной продавщице. Левина пыталась отбросить мысли о случае в гастрономе и сосредоточиться на том, что в лесу произошло. Жалела ли она этих преступников? Да ни грамму! Туда им и дорога. Из-за не таких и больших денег убивать несчастного Ваську? Тьфу. А что из-за больших можно? Гады! И хоть Васька у Левиной особых положительных эмоций не вызывал — парень был грубоват, а ещё Марьяну раздражал его булькающий смех. Как кашель… Тогда — кашляющий смех. Противный, в общем. Бывает, засмеётся рядом человек и сам за ним улыбнёшься. Смех заразительный — говорят. А тут точно не «заразительный», скривиться хочется. Но убивать несчастного парня за это точно нельзя. Не за это и убили. Убили за восемь тысяч рублей.

Правильно она их… Вот, тоже из головы не выходило, а что она с ними сделала. Ожогов нет, а сволочи эти мертвы.

Ворочалась Марьяна Ильинична до четырёх часов. На столе в комнате, что Владимир Ильич приспособил для спальни стоял огромный дореволюционный будильник, и в тусклом свете лампочки, что зачем-то горела всю ночь на столбе напротив гостиницы, большие чёрные стрелки можно было различить. Будильник Марьяне достался по наследству от Анны Абрамовой. Только его и несколько тетрадок с лекциями она прихватила, перебираясь из общаги медучилища к Володьке.