— Я в курсе, у меня на днях у него в Динамо тренировки начинаются в сборной.

— Точно.

— А парабеллум дадите? — пошутить решил Левин.

— Естественно. — Плеханов прошел к шкафу закрытому, повернул ключ и открыл дверцу, а ведь казалась деревянной, а оказалось железной — дверью сейфа. Генерал достал там парабеллум с полки и поиграл им в руке. — Паулюса. Нет, не дам. Жалко. Опять же, нет у тебя разрешения ещё. — Пистолет снова исчез в сейфе, а оттуда появился в лапище Плеханова графинчик с желто-коричневой жидкостью и одна приличных размеров рюмка, почти стакан. — Обмоем сейчас твое зачисление на службу. Тебе не наливаю, тебе медкомиссию проходить. Я один обмою. Садись, пиши заявление. Вон на краю стола специально для тебя образец положили.

— А что потом? — Левин придвинул к себе листок.

— Потом… ходи и тренируйся. Не выиграешь чемпионат Мира — ругаться буду.

— А люгер?

— А вернешься из Боливии и наградим им. Пиши.

Так Константин Олегович Квасин и стал неожиданно для себя лейтенантом КГБ. Самое интересное, что при этом от него не потребовали уволиться из «Прогресса», не приказали уйти из «Юности» и даже разрешили остаться дояром в колхозе «Завет Ильича».

Части постов всё же лишился, а с ними и доходов. Пришлось переехать в Москву в квартиру родителей и соответственно теперь не было времени на изучение со школьниками испанского и английского языка. Шахматную секцию пришлось передать Марьяне вместе с доходами. Плюсом то, что лейтенант получал двести двадцать рублей и кормили его теперь четыре раза в день пусть не так вкусно, но тоже бесплатно в столовой рядом со стадионом.

Рыжов обиделся. Не так, чтобы пузыри носом надувать, но человек самолюбивый и уже мечтал, что его колхоз прозвучит в Испании, а тут облом. И кружки для детей ещё в минус.

— Эх, Квасин, Квасин, не мог отвертеться. Мол, молод ещё, через годик. Ну, да ладно, а чего Анну с собой не забираешь? Поссорились?

Хороший вопрос. Анну он не мог забрать, даже появляться в Москве рядом с ней не мог. Вдруг за ним следят. Не здесь в колхозе, здесь любого чужака за километр срисуют, а вот в Москве другое дело. И опять-таки, её портреты во всех отделениях милиции развешаны. Так это ладно ещё, ему соседи сказали, что ходили из милиции и спрашивали про девицу в жёлтой куртке, и не видели ли они её с Квасиным. Появится Марьяна в их доме, и возьмёт какая-нибудь ответственная бабулька и просигнализирует.

Потому, Марьяна осталась в Гольево. Живёт по-прежнему в том номере. Академики ещё не появились, и гостиница, один чёрт, пустая стоит. Даже номер записан всё ещё на Квасина. Сказали Рыжову, что паспорт у Марьяны на прописке, и он рукой махнул. Теперь видеться будут раз в неделю — по воскресеньям. Ну, пока не закончатся сборы на Чемпионат Мира.