— Простите, но мы говорили про Москву, а находимся черт знает где, и как попасть в столицу — не представляю, — перебил меня ювелир. — И хотелось бы узнать о дальнейших планах, в том числе когда в дорогу собираться.

— Завтра к обеду, — вздохнув, ответил я. — Майор говорит, что сегодня поезда нет, завтра пойдет почтовый, он нас туда устроит, а на большой станции мы сможем пересесть на пассажирский.

— Это плохо, — помрачнел дед, прислушиваясь к звонкому смеху внучки. — Взять бы розги, да по мягкому месту, — буркнул он. — Нашла же себя приключение на задницу, и главное-то! Не по чину он ей! Как можно так опуститься⁈

Уж не знаю, сколько бы он бурчал, но появился майор, уже выбритый и повеселевший. Подозреваю, успел с кем-то по телефону переговорить и проверить мои слова. Линия связи на заставе присутствует, как и аппарат телефонный я наблюдал. Нет, с Москвой он вряд ли так мог быстро пообщаться, да того же Еремеева или Ларионова еще отыскать нужно. Вряд ли они в такую рань в своих кабинетах сидят и ждут звонка с какой-то заставы. К тому же у меня нет уверенности, что подобная линия связи существует, чтобы из Царства Польского сразу связаться с Москвой.

— Господин Чурков, пойдемте, определю вас и ваших попутчиков на постой. Не могу оставить гостей ночевать под открытым небом, — сказал майор.

— Ничего не имею против, — кивнул я. — Отдохнуть не помешает, да и с дороги ополоснуться.

— Удобств, уж извините, у нас нет, но зато не так далеко озеро имеется, там вода всегда теплая, пришлю своего адъютанта, он проводит, если не пропадет желание. Вечером же, за знакомство, так сказать, прошу в мой дом вас и ваших друзей, — с улыбкой проговорил начальник заставы.

— Принимается, — кивнул я ему и попросил: — Не устроите мне экскурсию? Хочу посмотреть, как тут все обустроено, в том числе и лазарет.

— Это можно, — согласился майор. — Правда, Надежда Петровна, врач наш, за медикаментами уехала, должна завтра к вечеру вернуться, но сестра милосердия, Машенька, вам все покажет.

На этом и договорились. Разместил нас майор в наспех установленной палатке, «покаявшись», что это лучшее, что можно сыскать. Ну, переночевать одну ночь мы сумеем, тем более что в палатке даже кровати поставили и не забыли про белье и матрасы. К озеру я отправился в сопровождении порученца майора. Молодой парень по имени Леха, недавний юнкер и еще бриться толком не начал, с горячим взором и вдохновением, мне все объяснял, как тут устроено. Он заверял, что через границу и мышь не проскочит, а с контрабандистами им приходится сражаться. Я в такт его словам кивал, а в душе делил сперва на десять, а потом и на сто. Мне показалось, майор его от себя не отпускает как раз из-за грамотности, чтобы не совал нос куда не следует. Ну, не собираюсь тут свои порядки наводить и прикрывать «лавочку», если таковая существует, по нелегальным перемещениям товаров. Вообще-то мне понравилось, как обустроена застава. Несколько домов, казарма, конюшня, пара складов и забор вокруг — все деревянное, но добротное, бревна чуть ли не в несколько обхватов. Леха мне поведал, что это лишь передовая застава, а основная находится в пятидесяти километрах, и там уже имеется трактир, пара магазинов и живут местные жители. Вдаваться в подробности я не стал — и без этого забот хватает. Можно было бы остаться «инспекцией» довольным, если бы не удручающее состояние лазарета. Понимаю, что больных нет, но оказывать помощь в темном сарае (иначе не назвать!), с полусломанными лежаками, на которых старая солома… Слов нет! Заглянул я в шкафчик с инструментами — пара иголок, щипцы и скальпель. Бинтов много, йод имеется, пара банок с какой-то мазью и пакетики с героином. Н-да, небогато, кое-какую помощь можно оказать и даже боль снять, но не более того. Машенька мне пожаловалась, что руководство в лице главных военачальников не обращает внимания на медицину и не придает значения просьбам.