— Чушь, — хмыкнул я. — Нет, что-то есть привозное, тот же коньяк или шампанское, но картошку никто не думает из других империй везти, у нас ее и так навалом, как и пшеницы. И вспомни-ка, наш батя урожай сдает в разные конторы, некоторые из них отправляют продукцию в разные страны.

— Не бухти, все мне известно! — отмахнулась сестрица. — Кстати, а чего ты такой бледный? — остановилась вдруг девушка и с подозрением на меня посмотрела.

— Ловим извозчика и к тебе в студию едем, упал очень неудачно, боюсь, как бы плечевой сустав не выбил, — ответил ей, решив, что в больницу соваться не следует, там много посторонних глаз и ушей: приспичит — Портейга можно позвать и в галерею Катерины.

Сестра на меня внимательно посмотрела, оглядела с ног до головы, нахмурилась, но ничего не сказала. Молча подошла к краю тротуара и помахала проезжающей мимо пролетке. Мля, лучше бы пешком отправились, трясет сильно, руки уже не чувствую, и, подозреваю, рана кровоточит. Сестра на меня испуганно поглядывает, но вопросов не задает.

— Приехали! — обернулся возница. — Госпожа, вашему ухажеру помочь добраться до постельки? Явно же перебрал!

— Сами дойдем, — отсчитала Катерина мелочь вознице.

— Ну, как знаете, мое дело предложить, — пожал тот плечами.

Кое-как добрался до галереи сестры, сил почти не осталось, но в ванную комнату вошел и со стоном ткань от раны отодрал.

— Ваня, я бинты принесла, — стукнулась в дверь сестра. — Тебе помочь?

Смотрю в зеркало, глаза запали, бледный, на лбу испарина. Но хуже всего то, что самостоятельно рану не обработать.

— Заходи, — решил я, что скрывать ранение бессмысленно. — Представляешь, споткнулся и упал на торчащий прут. Как так умудрился, уму непостижимо! Ты промой и перебинтуй, если сможешь.

Катька на мгновение застыла. Ну, картина та еще, весь бок в засохшей крови, которую я попытался отмыть, но больше размазал.

— Охренеть, — покачала головой сестра. — Так, садись на пуф, сейчас все сделаю!

Ванная комната большая, тут даже диванчик имеется и белоснежный пушистый пуфик, на который если сяду, то его выкидывать придется.

— Постою, — буркнул я, но потом сделал пару шагов и присел на край ванны.

Сестрица открыла кран и, намочив мочалку, стала оттирать мой бок. Когда смыла кровь и рану промыла, уточнила:

— Что делать, бинтовать?

— Водка или спирт есть? Промыть нужно и продезинфицировать, хрен знает сколько микробов на той железяке было, — поморщившись, ответил ей, а потом добавил: — Грамм бы сто коньяка еще внутрь, а потом пару часов поспать.

— Об этом никому говорить не следует? — кивнула Катька на мое плечо.