— Вань, ты прямо жених! — восхищенно сказала Катерина.

Оглянулся, девушка стоит в дверях и совершенно не смущается, что на ней прозрачная ночнушка. Нет, понимаю умом, что от брата ей нечего скрывать, но, мля, не до такой же степени!!! Ореолы сосков видны, да и точеные ножки хороши. Непроизвольно сглотнул и постарался быстрее за стол сесть да в ее сторону не смотреть. Правда, желание в паху странное, в другой бы момент уже ширинку порвал, а тут словно серединка на половинку. Организм признает девушку сестрой, или со мной что-то не то? От таких мыслей я даже забеспокоился, но Катерине сказал:

— Ты бы оделась, охальница!

— Так ты же меня и не в таком виде видел, — зевнув, ответила она мне.

— Блин, Кать! Иди и оденься или спать ложись! — рыкнул я.

— Ой, да ухожу уже, — махнула она рукой. — Зашла посмотреть, как ты тут, и предупредить, что Вениамин Николаевич обзвонился, тебя разыскивает.

Так, что это ротмистру потребовалось? Неужели узнал про Гарри? Каковы могут оказаться последствия? А вот хрен его знает! Орденом точно никто не наградит, а сослать могут. Вряд ли далеко, как и не выдадут Британии, но интриги вокруг императрицы разные плетутся, вполне возможно, что такой подарок с моей стороны кто-то попытается использовать.

— Что ему сказала? — посмотрел я на Катерину.

— Пару раз отнекивалась, но потом пришлось признать, что ты здесь, но спишь, устал после ресторана и до утра от тебя никакого проку, — усмехнулась Катька и вновь зевнула. — Все, я спать!

— Угу, спокойно ночи, — задумчиво буркнул ей, но потом спохватился: — Подожди, где папиросы?

— Твой портсигар на подоконнике, — указала она в сторону окна, после чего ушла.

Действительно, подарок графини Смеевой оказался там, а вот за окном уже солнце всходит, люди начинают отправляться на фабрики и заводы, дворники лениво машут метлами. Черт, уже часов семь, если правильно понимаю! Ротмистр через пару часов объявится, если не раньше. И, кстати, чего это пролетка напротив дома стоит, а извозчик пассажиров не берет? Нетрудно догадаться, что Вениамин Николаевич своих людей приставил. Ждать его не собираюсь, да и дел невпроворот. Плечо вот ноет — проблема, похоже, придется профессору показаться. Отыскал лист бумаги и набросал записку сестрице, с несколькими пожеланиями, после чего покинул галерею. Ларионова не встретил, но Батон, или, правильнее, Сергей, дремавший вместо возницы, подвез меня к больнице и ни словом не обмолвился.

— Михаил, где у нас Семен Иванович? В лаборатории? — задал я вопрос своему завхозу, у которого вид измученный, глаза красные.