— Соты, пчелы и портсигар, — ответила та.

Хм, мне таким образом передают условные слова, которые знали я и графиня? Н-да, воображение у Марии Александровны не фонтан. По отдельности многим известно про ее мне подарок, а уж то, как и чем пытался лечить, и подавно.

— Предположим, что письмо от Смеевой, — пожал я плечами, вытащил портсигар, достал из него папиросу и закурил. — Пока мы топчемся на одном месте. Проблема ваша мне неизвестна, как и то, кем вы являетесь.

Женщина побарабанила пальчиками по столешнице, вздохнула и… Встала, сказав:

— Не думаю, что вы мне поможете, Маша ошиблась.

И что на это ответить? Молчу, продолжаю папироску смолить, жду, когда дама уйдет, но та продолжает стоять. Она ждет, что начну ее упрашивать остаться и поделиться проблемами? Да на фиг надо! Внутри начало подниматься раздражение, несмотря на то что отдохнул и вкусно поел.

— Иван Макарович, так вы мне поможете? — нелогично спросила незнакомка и вновь села.

— Вам нужно что-то перетащить или пол подмести? — резко ответил и сам поморщился. — Наверное, хватит играть в какие-то свои игры и пора выложить все начистоту. Могу пообещать, раз графиня Смеева попросила, что разговор останется между нами, чем бы он ни завершился, но не более того.

— Но вы же доктор!

— И что с того? Давайте начистоту! У меня много дел запланировано, на пустые разговоры время терять не хочу.

Тяжкий вздох, а потом дама закинула вуаль на шляпку и посмотрела на меня. Ну, симпатичная, волосы рыжие, вьются, глаза крупные — зеленые, черты лица правильные. Холодновата, правда, но в какой-то степени красива.

— И что? — уточнил я, видя, как на лице незнакомки написана растерянность, удивление и толика гнева. — Не серчайте, но мы незнакомы.

— Вы и в самом деле меня не узнали? — уточнила она.

— Простите, но нет, — покачал я головой.

— Я — Ольга Десмонд!

— Чурков Иван Макарович, приятно познакомиться, — ответил ей.

— И вам ничего не говорит мое имя?

— Красивое, в России у императрицы такое же, — чуть развел я руками.

Моя собеседница озадаченно покачала головой и полезла в сумочку. Оглянувшись по сторонам, достала несколько фотокарточек и положила их передо мной картинкой вниз:

— И это не видели?

Взял в руки фотки, мысленно хмыкнул. Десмонд танцует на помосте, публика аплодирует, а на самой девушке наряд условен, она практически голая, впрочем, думаю, когда представление окончится, то на ней и в самом деле ничего не останется. И это при том, что обнаженные женские тела под негласным запретом. В моем времени это можно считать эротикой, но тут… гм, откровенная порнография! Кстати, фривольных открыток хватает, но стоят они недешево и достать их не так легко. Понятно, почему моя собеседница в таком наряде и лицо скрывает — наверняка популярна, и каждый второй ее в лицо знает. Осталось понять, для чего ей потребовались мои услуги и что за беда приключилась.