— Красиво, но не поверите, в данном наряде вы не хуже выглядите. Что же касаемо фотокарточек, то позвольте вас разочаровать, — протянул ей снимки.

— А вы не врете, — задумчиво проговорила Десмонд, убирая снимки в сумочку.

— Не имею привычки, в лучшем случае — промолчу. Кстати, это ваша охрана или поклонники? — кивнул в сторону столика, где продолжала сидеть троица подозрительного вида.

— Да, мои, слишком много имею поклонников и противников, есть чего опасаться.

— На сувениры порвут? — хмыкнул я, вспомнив, как иногда встречала популярных людей толпа в моем времени.

— Простите? — склонила Десмонд голову.

— Не обращайте внимания, иногда говорю то, что на уме, но расшифровывать мысли не стану, — загасил я папиросу. — Так какая же у вас беда?

— Но вы поможете?

— Ничего не могу обещать, сперва хочу услышать о проблеме, — осторожно ответил ей.

История юной танцовщицы, которая, по ее словам, имеет известность не только в Германии, но и во всей Европе, а также и в России, оказалась банальной. Девушка, а ей еще и восемнадцати лет нет, плохо себя чувствует. С Марией Александровной они оказались знакомы, и когда та ей рассказала свою историю, она и решила ко мне обратиться. Даже собиралась отправиться в Россию, но случайно узнала, что я прибыл в Германию, и постаралась встретиться.

— И как же вам удалось отыскать меня в данном ресторане? — поинтересовался я.

— Ой, это не так сложно, как кажется, — усмехнулась девушка. — О вашем визите в Мюнхен к какому-то ученому мне стало давно известно.

— Но от кого? — поразился я, пытаясь вспомнить, когда выразил желание посетить Рентгена.

— Так Маша мне поведала, а той, как поняла, доверенный слуга сообщил, — дернула Десмонд плечиком.

Ага, Лаврентий каким-то образом прознал о моих намерениях. Правда, я скрывать ни от кого не пытался, но ведь отправился, можно сказать, спонтанно! Что-то моя собеседница скрывает! Впрочем, у каждого могут иметься тайны, и не мне их разгадывать.

— Допустим, — кивнул я, — но спрашивал именно про ресторан!

— В Берлине пересечься с вами не удалось, отношения у меня с Брауном натянутые, тот выступает за мораль, а меня относит к развратному элементу.

— Хм, может так случиться, что взгляды он поменяет, — обронил я, вспомнив озабоченность Карла слабым полом.

— Это вряд ли, — тряхнула волосами девушка. — Отправилась в Мюнхен, а ресторанные служащие сообщили моему человеку о вашем прибытии.

— Слежки за собой не заметил, — расстроился я и мысленно ругнулся: «Навыки теряю!»

— Да никто и не следил! Мне из ресторана телеграфировали, что вы на обед пришли, вот к вам и поспешила. Повезло: собиралась навестить одну знакомую, уже собралась из номера выходить, а тут звонок, поэтому так быстро добралась.