— Ладно, пошли в институт, там и посмотрим, что к чему, — подвел я промежуточный итог.

Да, с помощью танцовщицы сразу решу несколько вопросов. Посмотрю в работе установку и попытаюсь сделать заключение о состоянии девушки. Что-то сомневаюсь, в поставленном ей диагнозе: в Европе повально стали во всех грехах винить щитовидную железу. Так всегда случается, когда не находят истиной причины и пытаются по вторичным признакам назначать лечение, которое часто не идет на пользу.

Абрам узнал танцовщицу, это с первого взгляда стало ясно. Парень стал сам не свой, покраснел, пару раз заикнулся, делал вид, что на танцовщицу не смотрит, а сам косился, и во взгляде немое обожание. Девушка таким вниманием была польщена, но кокетничала со мной и Абрама якобы не замечала. Сам же я внутри сдерживал смех, в особенности когда Десмонд пыталась оценить нашего ученого и сама на него косилась.

— Прошу в нашу лабораторию! — открыл дверь Абрам, когда мы добрались до места назначения.

Просторный кабинет, пучки толстых кабелей уходят к стоящему по центру шкафу. Стеллажи с пробирками, столы с ворохом бумаг. Тем не менее, в кабинете относительный порядок, нигде не заметил грязной посуды.

— Мадам, вам предстоит раздеться до пояса и войти в данный шкаф. Дверцу за вами запру, а вы прислонитесь к одной из стенок. Процедура безболезненна и ничем не угрожает, займет от силы пару минут, после чего мне предстоит проявить снимки, и господин Чурков вынесет заключение, — проговорил парень.

Абрам резко преобразился, когда вошел в кабинет, от его смущенного вида не осталось и следа. Он что-то включал, щелкал тумблерами и устанавливал в шкаф (фотопластинку, скорее всего).

— М-м-м, а платье мне где снимать? — поинтересовалась Десмонд, оглядываясь по сторонам.

— Вещи на стул сложите, — указал ей ученый в сторону одного из столов, а потом и сам туда подошел. — Сейчас со стола все уберу, и что-то сможете на него положить.

— Иван Макарович, вы не поможете? — повернулась ко мне спиной танцовщица.

Расстегнул пуговки на платье, после чего девушка принялась раздеваться, ни грамма не смущаясь. Я же решил полюбоваться видами из окна, а то Десмонд снимала с себя одежду так, словно исполняла эротический танец. Не выдержал, оглянулся, а на танцовщице только чулки и трусики, непроизвольно сглотнул и взглянул в сторону. Абрам застыл столбом и даже рот приоткрыл, а Десмонд, чертовка и охальница, к нему подошла и «пропела»:

— Милейший ученый муж, мне уже пора в шкаф забираться?

— А? Что? — тряхнул он головой, пытаясь прогнать наваждение, а у самого взгляд к груди девушки прикован.