— Так Гюнтер, может, волнуется и ничего плохого не задумал? — задумчиво проговорил я, следуя за проводником по какому-то тоннелю.

— У него однозначный приказ: заупрямитесь — он применит силу. Вполне допускаю, что в тексте имелась зашифрованная фраза, — ответил подручный вора.

Ну, сложно не согласиться, хотя и стоило бы выяснить наверняка, да и «пободаться» могу, а точнее, если меня начинают «кидать», то хочется в ответку не щеку подставлять, а с разворота врагу хлебальник расквасить.

— Пришли, — остановился перед дверью наш проводник.

— Так иди вперед, — с прищуром кивнул ему Жало, оттирая меня плечом в сторону, а в руках у подручного Анзора блеснул ствол револьвера.

— Мне назад нужно, — помотал головой официант. — Да и чего там — ночь, темно, и в округе никого. Вам придется крюк сделать, чтобы на одну из центральных улиц выйти. Да я уже говорил, тут метров семьсот.

— Дверь отвори и выйди, если там никого, то тебе нечего бояться, — подтолкнул Жало официанта стволом револьвера.

Парень, оглядываясь, шагнул к двери, вставил ключ и повернул его. Некоторое время постоял и вышел на улицу. В уши ворвался шум льющийся воды и раскат грома.

— Дождь? — озадачился Жало.

— Ливень! — подтвердил радостно официант, возвращаясь. — Там ни одной живой души, успел рассмотреть: сверкают молнии, и становится светло словно днем.

— Мля! — при виде официанта, промокшего до нитки, вырвалось у нас одновременно с подручным вора.

Однако вариантов нет, а зонтиками мы не озаботились. Александр сунул нашему проводнику несколько купюр, и мы вышли под льющие с неба потоки воды. Ураганный ветер, молнии, грязь под ногами, но в нашей ситуации не все так плохо, лучше оказаться мокрыми, чем в сухой камере. Следуя инструкциям проводника, вскоре оказались на одной из центральных улиц, а вот с извозчиками беда — ни одного не видно. От пары проехавших машин никакого проку: еще никто не голосует, и такси не придумали. Пришлось топать пешком, благо оказалось не так далеко. На дорогу потратили минут двадцать, и вскоре, закутавшись в одеяла, потягивая коньяк, пытаясь согреться, под ехидными улыбками Анзора. Находились мы в семикомнатной квартире, расположенной на втором этаже и обставленной дорогой мебелью. Про удобства и говорить нечего, есть все, и даже телефонный аппарат, звонить только некуда, да и нельзя: враз вычислят. Кроме Анзора в квартире находились еще четверо — служанка с поварихой и какие-то темные личности, которые перед Анзором лебезили. А вот вор чувствовал себя как дома, он наши действия осудил, сказав, что стоило непогоду переждать, а то так мы простынем и «кони двинем».