— Не переживай — вылечу, — буркнул я, закуривая и чувствуя, как коньяк разносит тепло по организму.

— Да я не сомневаюсь, — махнул рукой Анзор, — но это в Москве, а до нее путь неблизкий.

— Думаешь, здесь не справлюсь? — усмехнулся я, а потом нахмурился: — Анзор, а вы мои вещи из гостиницы не забирали?

— Наконец-то вспомнил! — рассмеялся вор. — Обижаешь, Иван Макарович, все уже здесь.

— Отлично, тогда можем и болеть! — хмыкнул я. — Как мы завтра поступим? Думаю где-нибудь с господином Рентгеном пересечься, желательно пока он в институт добирается, решим с ним — и можем обратно двигать.

— Иван Макарович, ты совершенно прав, не переживай, план есть, — ответил Анзор.

Подготовке можно позавидовать: вор многое учел и просчитал заранее. Когда он озвучил план, мне осталось только снять шляпу. Ночь прошла спокойно, если не считать настойчивой служанки, пожелавшей доставить мне удовольствие. На ломаном русском языке дама мне заявила, что готова ублажить. И вроде отказ приняла, покивала, а через двадцать минут опять постучалась в комнату, уже затянутая в черный латекс и с ошейником на шее. Вновь ее выгнал, а когда только-только задремал, эта Грета, так она себя назвала, заявилась в костюме плюшевого зайки. Пришлось мне Анзора будить и просить объяснить девице, что она может катиться со своими фантазиями в далекие дали. Вор, когда разобрался в ситуации, ржал минут пять. Всех в квартире перебудил, и минут десять стоял гомерический хохот, но Грета не обиделась, стояла и улыбалась.

— Иван Макарович, ты прости дуру, но она слаба до мужиков, как только кто приглянется, делает все, чтобы того в коллекцию заполучить. Кстати, она не служанка, а владелица данных апартаментов, но любит, когда над ней доминируют, — разъяснил Анзор.

— Мля, так ты у нас тут главный, вот и доминируй! А о твоем аморальном поведении Серафиме Георгиевне обязательно поведаю! — припечатал я и раздраженно головой покачал.

— Так! Все свободны! Грета, Александр вот на тебя реагирует естественно, присмотрись к парню! — указал Анзор владелице квартиры на своего подручного, который и не пытался прикрыть натянутую ткань на штанах.

Девица смерила оценивающим взглядом подручного вора, поморщилась, стрельнула глазками в мою сторону, но потом вздохнула и подошла к Саше. Она посмотрела тому в глаза, склонила голову набок и прищурилась, а потом резко схватила в кулак ткань штанов парня и сказала:

— Ты на сегодняшнюю ночь есть мой раб!

— Да госпожа, — тонко ответил Жало.

Не выпуская своей добычи из руки, Грета вышла из комнаты, таща за собой Александра, словно бычка на веревочке. Картинка та еще перед глазами, долго такого не забуду. Девица-то миниатюрная, даже длинные заячьи ушки — и те достают до подбородка подручного вора, а так она ему по грудь ростом. Покачав головой и усмехнувшись, отправился я спать, глаза слипались, но уснуть опять не сразу удалось. Грета с Александром громко за стенкой резвятся, иногда слышатся шлепки и удары кнута, кто-то завтра вид будет иметь неважный. Тем не менее, уснул, а утром, за окном еще серело, меня растолкал Анзор: