— … занята иной проблемой: возлюбленный променял её на более молодую и красивую. Куда ей до проблем подруги, которую она предала. Мари поперхнулась шампанским, быстро взглянула на графа, а потом оставила Лисовских, ничего не сказав. Владимир метался между: побежать за любовницей или остаться с женой. — Теперь-то я осознала, что вы никогда не были моим, граф, — тихо произнесла Агата, сжимая бокал в одной руке, а веер — в другой. — Натура ваша такая: не принадлежать ни одной женщине, но пленить всех. Мне обидно. Мне больно. Но я вам никогда и слова не сказала. Никому не жаловалась! Я посвятила себя вашим детям. Это моё призвание — быть матерью. А вы… вы никогда не будете счастливым, ведя такой распутный образ жизни. Будь на моём месте ваша Мари, или даже Анастасия, они бы устроили вам скандал, унизив и себя, и вас перед всем светом. Они не стали бы терпеть такое нахальное отношение к себе. Почему же терплю я? Я люблю вас, граф. Всё ещё люблю, — Агата сделала последний большой глоток и протянула графу пустой бокал, потом развернулась и ушла. Владимир выдохнул. Именно в это мгновение он принял решение: оставить жену и быть с Мари. Отец перешёл к действиям. Он подловил Владимира на одном из балов и отвёл в сторону: — Хватит, сын. Перестань позорить семью, — строго произнёс он, — Агата растит твоих детей, а ты чем занимаешься? Плетёшь интриги за спиной? Аж с двумя любовницами! Одна тебе в дочери годится, а вторая и вовсе подруга жены! Владимир промолчал. — Поиграл в героя-любовника, прекращай, — граф Александр остановился напротив ширмы и посмотрел на сына. В этом взгляде было и осуждение, и презрение. Владимир остановился рядом с отцом, выдерживая этот взгляд. — Забирай семью и отправляйся в поместье. Довольно с тебя балов, — продолжал отец. — Я сам решу, когда и что мне прекращать, — не менее строгим тоном ответил ему сын. Он был готов прямо сейчас сообщить отцу о своих намерениях, но что-то его остановило. — А есть что прекращать? — прошипел граф Александр. — Вздор! У тебя нет чувств ни к княжне, ни к Настасье! — Я сам это решу! У Владимира был вспыльчивый характер. В принципе, как и у его отца. И в этот момент они оба были на грани. — Давай же, признайся, прямо здесь и сейчас! То, что эти обе дурочки в тебя влюблены, не новость. Но ты же умный взрослый мужчина! Ты же не мог позволить себе влюбиться в одну из них! — повысил голос отец. — Не влюбился я, отец! Не влюбился! — прокричал Владимир. Отец облегчённо выдохнул. — Ни одна из них для меня ничего не значит!