— Всё понимаю, они лишь исполняли приказы.

На протяжении получаса мы с удовольствием наблюдали, как суетятся офицеры. Как пытаются собрать достаточно войск для атаки, но солдаты бегут в лес. Даже с такого расстояния была слышна ругань, крики и вопли. А затем Казимир сломался, и отвёл солдат с поля. Можно было праздновать, и большинство так и сделали. Я даже приказал всем уставшим отправляться спать, чтобы восстановиться.

В слова следователя о том, что атаки на этом закончатся, я не очень верил. Пусть они и потеряли технику, но их всё ещё в разы больше, подождут, перегруппируются и нападут ночью. Может, даже одновременно с четырёх сторон, чтобы не было ни единого шанса использовать пушку на нескольких направлениях одновременно.

А значит, мне тоже нужно было поспать, с умом используя оставшееся до темноты время. Но успел я только спуститься со стены, как наверху дозорные начали материться, а затем окликнули меня.

— Ваше благородие, вы должны это видеть! — горячо проговорил Егор, и я, чертыхнувшись, поднялся обратно. — Вон, у леса!

— Да что там? — не понимая проговорил я, а потом посмотрел выше. От леса поднимались густые чёрные столбы, будто разом в нескольких местах начался пожар. А затем из-за деревьев, чуть не теряя оружие и шлемы, начали выбегать солдаты. Десятками. Скоро все дезертиры снова были на поле боя. Как и офицеры, которые то и дело оглядывались на заросли.

— Твою же мать… — выдохнул я, наблюдая, как вслед за гусарами по просеке едут хорошо одетые, в дорогих доспехах всадники на закованных в металл лошадях.

У этих крыльев за спиной не было. Зато были притороченные к сёдлам, развивающиеся на штандартах зелёные флаги с тремя полумесяцами. Первый же из всадников демонстративно развёл руки в стороны, и между раскрытыми ладонями прыгали огненные шары, словно он ими жонглировал силой мысли.

— А вот и причина, по которой они так спешили, — севшим голосом проговорил следователь. — Что же, иногда быть правым совсем невесело.

— И кто это? — спросил я, перезаряжая пушку.

— Вероятно, Али-Ахмед — один из сынов Сулеймана Великолепного, — ответил Петрович. — Дервиш, пламенем владеющий, испускающий огонь и всё такое прочее… жаль, я думал, всё закончится иначе.

— Ну, мы ещё можем его убить. — заметил я.

— Дервиша? Прошу прощения, ваше благородие магик, но что именно вы можете с ним сделать? — горько усмехнулся Петрович. — Я понятия не имею, какие силы есть у вас, но по собранным уликам — не очень значительные. По крайней мере, ничего убойного и дальнобойного. А он… впрочем, скоро сами всё увидите. Село точно не уцелеет. Скоро всё здесь сожрёт огонь.