Но ещё больше меня беспокоил даже не он, хотя уже одного присутствия этого чуда инженерной мысли хватало, а несколько располагавшихся в лагере дервишей, которых отличали яркие накидки и шлемы с тюрбанами. Их полные латные доспехи блестели в отсветах факелов.
В центре же деревни, величественно наблюдая за происходящим, стоял почти трёхметровый воин в моторизированной броне. Шлем он снял, и по его огненным прядям, в чёрной, словно воронье крыло шевелюре, становилось ясно — этот дервиш куда сильней, чем напавший на Гаврасова.
Прикинув все за и против, я понял, что могу совершить лишь один выстрел, после чего меня, скорее всего, убьют. Уж слишком много было врагов, слишком хороша их техника и маги. От попадания сорокапятимиллиметровой пушки каменная кожа меня не спасёт при любом раскладе. Да и этот гигант…
Но что-то мне подсказывало, что больше я его без шлема не увижу. Это был риск, но и шанс, возможно, единственный.
Зажмурившись, я дал себе несколько секунд успокоиться, а затем, положив винтовку на стык ветки и ствола, как следует прицелился.
Один выстрел. Один шанс. Вдох. Выдох. Вдох…
В вечерней тишине выстрел грохотом покатился по окрестностям, противник что-то почуял и даже оглянулся в мою сторону, и тяжёлая пуля вошла ему ровнёхонько между глаз. Но вместо того, чтобы подохнуть на месте, он вспыхнул, теряя всяческий человеческий облик. Больше не было дервиша, внутри моторизированной брони сидело само пламя преисподней, приобретшее человеческую форму.
А в следующий миг на дерево, в кроне которого я сидел, обрушилась стена огня.
Всё =) завтра эпилог и книга закончена
Глава 33
Мекка, дворец избранника неба, отца десяти тысяч дервишей.
— Мой господин и повелитель, разрешите мне сказать… — прижав лоб к ступеням трона, проговорил мужчина в богатом красном кафтане, обшитом золотом. Как у него при этом держался тюрбан на лысине, удивляло весь диван.
— Когда я тебе это запрещал? — лениво произнёс правитель, но собеседник ошибки не сделал и головы не поднял. Умный. Хотя скорее, опытный. — Говори.
— Повелитель нашей жизни и смерти. Ваш верный визирь, наместник северных степей, послал на взятие мелкой крепости Рустама Симурга, — не поднимая голову, проговорил мужчина, выжидая реакцию, но ничего не услышав, добавил: — сняв его с Египетского фронта.
— Это его дело, — наконец проговорил всевышний, казалось, безразлично, но опытное ухо визиря Египта уловило нотки недовольства. Оставался только вопрос: его жалобами или самоуправством Джамшида.
— Конечно, господин наших дум и властитель душ, как скажете, — проговорил, не поднимая глаз, визирь и начал отползать пятясь.