— Как это? — не поняв, переспросил я. — Тысячник…

— Погодите, — поднял ладонь Святодубов. — Нападал на поместье Войцех? Наёмников брал — он же. Бандитов тоже собирал. Никакого отношения все эти действия к уважаемому тысячнику Казимежу Клусинскому эти эпизоды не имеют. Кроме того, что парень его был младшим, не наследным, сыном. А молодёжь часто пытается доказать родителям, что они на что-то да годны.

— Сам? Вот этот пиздюк, свалившийся с лошади?

— А что вас так удивляет, господин? Земельный вопрос нас всех испортил. Не будь наша семья адвокатской династией, пришлось бы мне податься либо в солдаты, либо в… хотя выбора особого нет, увы, я без дара, — пожал плечами Святодубов. — Так что родитель Войцеха с большой долей вероятности тут ни при чём.

— Но следователя кто-то убил.

— Это, вполне возможно, не связанные с вашим делом события. Более того, до этого момента вы везде были правы. Но если сейчас вы без весомых доказательств решите атаковать господина Клусинского, это будет грубейшее нарушение всех традиций и законов. И даже я вас из такого не вытащу.

— Ладно, допустим. А что с теми наёмниками, которые приняли оборотные эликсиры? С них можно взять за угрозы и нападение?

— Разве вы уже не забрали их жизни? — подняв бровь, спросил адвокат.

— Жизнями сыт не будешь, — покачал я головой. — А вот броневик у них был вполне порядочный. Да и снаряжение на дороге не валяется.

— Техника, скорее всего, не их личная, а государственная. Приписанная к подразделению ликвидаторов. Вещи их вам вряд ли подойдут, а оружие после сражения стоит не больше металлического лома… но, если вам будет угодно, я узнаю.

— Да, будьте добры. Если паромобиль всё же личный или отряда, я был бы совсем не против получить его в качестве компенсации за нападение.

— А если он будет записан на вдов и сирот? — не слишком уверенно проговорила Милослава. — Отбирать последнее…

— Никто не собирается, — с улыбкой ответил Святодубов. — Если у убитых есть семьи, мы предложим компенсацию… скажем, четверти стоимости. Вряд ли они получат больше, если его выкупит государство. А на открытом рынке бронетранспортёр приобрести смогут либо власти, либо пограничные аристократы, к которым род Гаврасовых формально относится.

— Да, так будет честно, — кивнул я. — Сколько времени вам понадобится, чтобы разобраться со всеми формальностями и выяснить информацию?

— Не больше суток, господин… как я могу к вам обращаться?

— Памир. Но на людях Фёдором Ивановичем будет вполне нормально, — подумав, кивнул я. Если память не изменяла, именно так звали убитого царевича, наследника Ивана Грозного. Правда, в этом мире история пошла по другому пути, но это сейчас было не принципиально. — Мы подождём вас в той же гостинице. Нужно подготовиться к путешествию в имение.