— Ты уверена, что хочешь присутствовать?

Марина покивала, прикусив губу до белизны. Ну, хочет и хочет, выгонять не буду. Она уже в курсе практически всего, так что — если мы выживем завтра, у нее есть все знания для того чтобы понять, что я жнец.

— Хорошо. Если что-то не так, говори.

Отвернувшись от Марины, обратил внимание на Гельмута. Он, крепко связанный, лежал на спине и сейчас смотрел на меня с целой гаммой эмоций во взгляде. Взяв со стола витис центуриона, я разложил его с резким звуком, как телескопическую дубинку. Сразу активировал, утопив удобно расположенную под большим пальцем кнопку. Посмотрел на бегущие по черному жезлу искры — нормально, работает.

Вместо предисловия острием ткнул Гельмуту в бедро. Тело центуриона тут же выгнуло и забило мелкой дрожью. Когда я убрал витис, он посмотрел на меня красными слезящимися глазами и попробовал громко замычать. Не удалось — в этот раз разряд я выдал посерьезнее.

Лицо Гельмута перекосило гримасой, тело выгнулось и застыло — совсем как у Виталика, когда он такой же разряд получил. Центурион потерял сознание, и для того чтобы его вернуть, пришлось выдать еще одни легкий импульс в плечо.

Очнувшись, мычать Гельмут больше не пытался. Я присел рядом с ним на корточки, и поднес к его лицу его же витис, по которому пробегали электрические искры.

— Ты же знаешь, кто такие жнецы? — негромко спросил я у Гельмута. Он не отреагировал — ни кивнул, ни покачал головой. Но по взгляду я увидел: знает.

— Так вот я жнец, только… ты уже понял, да? Чуть-чуть другой жнец.

Снова по глазам увидел, что Гельмут впечатлен, хотя лицо старался держать.

— У меня есть к тебе несколько вопросов. И сейчас ты расскажешь, зачем конкретно создано это подразделение и какие на него планы были у небезызвестной тебе пустоглазой персоны.

Взгляд Гельмута опять среагировал на мои слова довольно выразительно, поэтому я понял, что скорее всего не ошибся. Уже практически уверен, что хорошо знает пустоглазую и не просто выполняет мутно сформулированные приказы, а в курсе ее планов.

— Имей ввиду: кое-что из происходящего я знаю. Про новые батальоны Пятой бригады, например, в бойцов которой нас должны были переодеть, а также многое другое. Поэтому, если ты попытаешься соврать или поиграть в недосказанность, последствия для тебя будут очень печальными. Это понятно? Кивни, если да.

Кивнул.

— Если ты собираешься закричать, то… вся охрана лагеря внезапно умерла, так получилось. Если же ты рассчитывая привлечь внимание гоблинов… ты же слышал Марину по ночам?

Девушка поднялась, появившись в поле зрения Гельмута, помахала ему рукой. Когда она сидела вне его зоны видимости, заметно дрожала, обхватив себя руками; сейчас же мило улыбнулась как ни в чем не бывало. Вот это самообладание, надо же так суметь — тем более сейчас, когда Марина исчезла из поля зрения Гельмута, ее снова заколотило.