Пролог.
ПРОЛОГРазвод, драконы и другие разумные решенияЕсли бы кто-нибудь за неделю до этого сказал, что свой развод я отпраздную на частном острове посреди Индийского океана, наблюдая, как генетически созданный эльф показывает сотруднику службы безопасности средний палец, я бы ответила, что человек явно принимает что-то интересное и совершенно напрасно не делится.Но жизнь после тридцати пяти вообще оказалась удивительной штукой.В двадцать ты совершаешь глупости, потому что молода.В тридцать — потому что ещё надеешься, что всё контролируешь.А ближе к сорока наконец понимаешь: контролируешь ты в основном температуру в духовке. И то если духовка исправна.— Ты опять думаешь о нём?Я оторвала взгляд от океана.— Нет.— Врёшь.— Я думаю о том, что меня сейчас стошнит тебе на босоножки.— Это уже лучше.Моя лучшая подруга откинулась на белоснежную спинку кресла и совершенно бессердечно отпила ледяной лимонад.Катер летел над водой, периодически вспарывая носом бирюзовую поверхность. За кормой оставался широкий белый след, похожий на разрез по шёлку. Солнце стояло высоко, отчаянно сияло в отполированных поручнях и делало океан таким неправдоподобно красивым, что хотелось либо немедленно сфотографировать его, либо заподозрить рекламный обман.Я выбрала второе.Потому что после одиннадцати лет брака, развода, раздела квартиры, двух месяцев разговоров с адвокатами и финального сообщения бывшего мужа:«Надеюсь, мы сможем остаться друзьями»,оптимизм во мне временно считался недоступной функцией.Я посмотрела на подругу.Она сидела напротив, вытянув длинные загорелые ноги, и выглядела так, будто родилась не в обычном роддоме, а сразу на обложке журнала с заголовком «Как жить правильно и раздражать этим окружающих».Тёмные волосы были собраны на затылке в небрежный хвост. На носу — солнцезащитные очки. Белая майка, песочные шорты, удобные спортивные сандалии. На левом запястье часы, которые могли пережить падение со скалы, ныряние, пожар и, подозреваю, небольшую войну.Подруга занималась скалолазанием столько лет, что воспринимала вертикальную поверхность не как препятствие, а как личное приглашение.Я же работала медсестрой.Поэтому, когда она падала с вертикальной поверхности, именно я объясняла ей, почему нельзя «просто заклеить это пластырем».Распределение обязанностей у нас было почти идеальным.— Я не думаю о бывшем, — повторила я.— Конечно.— Я думаю о деньгах, которые отдала за эту поездку.— Ты не отдала.— Не начинай.— Я подарила тебе её на развод.— Тем более. Теперь я думаю о твоих деньгах.Она