В лесу, спрятанные между деревьями, тёмные женщины уводили детей в скалы.
Где-то далеко светлые покидали свою разрушенную территорию.
На земле лежали раненые люди.
И всё это теперь имело срок.
Теа посмотрела на Каэля.
— Сколько у нас времени?
Дэниел ответил вместо него:
— Если протокол подтвердят…
Он сглотнул.
— До рассвета.
Каэль медленно поднял голову.
В его глазах больше не было ни насмешки, ни раздражения.
Только холодная ясность.
— Тогда идём в лабораторию.
Лисандр посмотрел на него.
— Зачем?
— Потому что там есть связь.
— И охрана.
— Была.
Теа поняла первой.
— И данные.
Каэль посмотрел на неё.
— Какие?
— Все.
Она поднялась.
Смахнула грязь с колен.
— Кто вас создал. Что делали с ранними линиями. Почему светлых водили туда. Зачем вам ставили капканы. Как устроены ошейники драконов. И главное — как остановить протокол.
Марк покачал головой.
— Вы не попадёте внутрь.
Теа посмотрела на него.
— Почему?
— Генетический комплекс имеет автономную защиту.
— Электричество работает?
— Резервное.
— Кто имеет доступ?
Марк молчал.
Дэниел тоже.
И тогда из-за спины раздался голос:
— Я.
Все повернулись.
На берегу стоял Лисандр.
Золотистые волосы были мокрыми от пота и воды.
На светлой рубахе засохла кровь.
Копья больше не было.
Он смотрел на них спокойно.
— Меня водили в лабораторию не как пациента.
Каэль прищурился.
— Тогда как кого?
Лисандр ответил не сразу.
— Как донора.
Селеста почувствовала, как внутри всё сжалось.
— Чего?
Он посмотрел на неё.
— Всего.
И в этот момент где-то далеко, за двумя зелёными хребтами, над лесом вспыхнули белые прожекторы.
Один.
Второй.
Третий.
Центральный генетический комплекс оживал.
Будто ждал их.
А высоко над островом чёрный дракон-вожак развернулся в воздухе и полетел туда первым.
Глава 4.
ГЛАВА 4
До рассвета
Первый прожектор генетического комплекса прорезал сумерки над лесом.
Белый луч медленно прошёл по склону, зацепил верхушки деревьев, на мгновение превратил серебристую листву в холодное стекло и исчез за хребтом.
Через несколько секунд вспыхнул второй.
Потом третий.
Теа смотрела туда, где за двумя зелёными грядами просыпалось сердце парка, и впервые за весь этот безумный день ей совершенно не хотелось шутить.
До рассвета.
Два слова оказались тяжелее всех взрывов.
За спиной потрескивал разбитый вертолёт. Из расколотого корпуса тянуло горячим металлом, керосином и горелой изоляцией. Река несла запах холодного камня и влажного мха. Где-то выше по течению кричала ночная птица — три чистые ноты, будто ничего не произошло.
А над лесом удалялся чёрный дракон.
Его громадное тело то исчезало за кронами, то снова показывалось на фоне багрового неба. Последние лучи солнца скользили по чешуе, и на несколько мгновений она становилась не чёрной, а густо-фиолетовой, с металлическим блеском.