Она взвизгнула.
— Ты что делаешь?!
— Учусь.
— У кого?!
— У Орина.
— Немедленно поставь!
— Ты тоже меня укусишь?
Теа замолчала.
Посмотрела ему в глаза.
Очень медленно улыбнулась.
— А вот это зависит от твоего поведения.
Каэль едва не споткнулся.
— Теа.
— Что?
— Это нечестно.
— Я знаю.
Она обняла его крепче.
И впервые с того дня, когда две женщины приехали на остров праздновать конец своих прежних жизней, ночь не обещала им ни побега, ни опасности, ни очередного испытания.
Она вообще ничего не обещала.
В этом и была её прелесть.
Старый мир закончился.
Все клетки были открыты.
Все двери — разблокированы.
Все дороги — свободны.
И теперь перед ними оставалось самое сложное.
Самое страшное.
Самое прекрасное.
Не спасаться.
Не выживать.
Не бороться.
А позволить себе быть счастливыми
Глава 16.
Глава 16
Свобода оставаться
Утро, в которое никого не требовалось спасать, оказалось подозрительно тихим.
Теа проснулась и несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, что именно не так.
Потолок.
Деревянные балки.
Тонкая золотая полоса солнца между ставнями.
Запах свежего дерева, прохладной ночи и чего-то тёплого, почти хвойного, оставшегося на подушке.
Где-то за стеной щебетали птицы.
Очень далеко шумела река.
Никто не кричал.
Не выла сирена.
Не грохотали двери.
Не сообщали, что очередная древняя система неожиданно решила считать половину острова угрозой национальной безопасности.
Теа медленно повернула голову.
Каэля рядом не было.
Она прищурилась.
Вот оно.
Подозрительно.
На его стороне кровати сохранилось углубление, простыня была тёплой, а поверх спинки стула лежала его рубашка.
Теа высунула ногу из-под тонкого одеяла.
Прохладный воздух коснулся кожи.
На ней не было ничего, кроме короткой майки и белья, потому что вчера ночью она категорически отказалась спать в одежде, а Каэль после определённого момента вообще перестал иметь право голоса в вопросе её гардероба.
Теа села.
Рыжие волосы упали на глаза.
— Каэль?
Тишина.
Она встала.
Подошла к окну.
И застыла.
На террасе, которую ещё вчера вечером невозможно было назвать террасой без серьёзного злоупотребления фантазией, стоял стол.
Небольшой.
Деревянный.
Кривоватый.
С одной стороны одна ножка была заметно толще другой.
На столе стояли две кружки.
Кофейник.
Тарелка с фруктами.
И Каэль.
Точнее, Каэль стоял рядом, держа в руке сковороду.
Босиком.
В тёмных брюках, которые сидели достаточно низко, чтобы Теа окончательно проснулась.
Волосы были распущены.
На голой спине лежали несколько тонких золотых полос света.
Он что-то сосредоточенно переворачивал.
Теа открыла дверь.
Каэль обернулся.
— Доброе утро.