Никто из них ещё не знал, что это взорвалась последняя переправа к гавани.
И что остров только что окончательно отрезал их от материка.
Глава 3.
ГЛАВА 3
Правила тех, кого не спрашивали
Кровь хлынула сразу.
Густая, тёмная, почти чёрная в зелёной тени леса.
Каэль выругался на своём языке.
Нэрис выгнулась так резко, что едва не ударила Селесту коленом в подбородок.
— Держите её!
Каэль перехватил сестру за плечи.
— Нэрис!
Она закричала.
Крик взлетел к кронам, вспугнул сидевших на огромных белых цветах бабочек, и те сорвались в воздух разом — десятки полупрозрачных голубых крыльев замелькали над поляной.
— Селеста!
— Вижу!
Кровь быстро пропитывала сложенную ткань.
Слишком быстро.
Селеста прижала ладонь сильнее.
Под пальцами было горячо и скользко.
Собственное сердце стучало где-то в горле.
— Теа! Ещё ткань!
— Уже!
Теа, не рискуя сходить с безопасной тропы, сорвала с себя лёгкую рубашку, которую утром надела поверх майки.
— Лови!
Селеста поймала.
— Она чистая?
— Была до нашего отпуска.
— Очень полезная информация!
Селеста сложила ткань в несколько слоёв и прижала к ране.
Нэрис застонала.
Каэль сказал ей что-то тихо, почти у самого уха.
И Селеста впервые услышала его голос таким.
Без насмешки.
Без холодной угрозы.
Мягким.
Нэрис ответила сквозь зубы.
— Что она сказала?
— Что я держу слишком сильно.
— Значит, всё хорошо.
Каэль поднял на неё глаза.
— Почему?
— Потому что у неё ещё хватает сил ругаться на брата.
Нэрис неожиданно произнесла:
— Не ругаюсь.
Селеста замерла.
— Вы понимаете меня?
— Достаточно.
Голос был слабым, но вполне ясным.
— Тогда скажите, кружится голова?
— Да.
— Тошнит?
— Нет.
— Пальцы чувствуете?
Нэрис пошевелила рукой.
— Хорошо. Теперь не разговаривайте.
— Почему?
— Потому что я так сказала.
Теа с края поляны прыснула.
Нэрис посмотрела на Селесту.
Потом на брата.
— Она всегда командует?
Каэль ответил прежде, чем Селеста успела открыть рот:
— Похоже.
— Два часа знакомы, а уже клевещет, — пробормотала она.
Но кровотечение наконец замедлялось.
Не остановилось.
Однако ткань перестала намокать с пугающей скоростью.
Селеста осторожно выдохнула.
— Хорошо. Очень хорошо.
Каэль смотрел на её руки.
— Она будет жить?
Вот оно.
Простой вопрос.
Самый страшный вопрос любого родственника.
Селеста не стала давать красивых обещаний.
— Сейчас — да. Но рана глубокая. Мне нужно нормально её промыть, обработать и следить за кровотечением. Если повреждён крупный сосуд или начнётся инфекция…
Она не закончила.
Каэль понял.
— Идём.
— Сначала нужно снять капкан.
Он посмотрел на железные дуги на ноге сестры.
Лицо снова стало каменным.
— Снимем.
На этот раз работали быстрее.