Река здесь проходила между двумя скальными выступами и образовывала неглубокий овальный бассейн. Вода была прозрачной, нежно-зелёной, с золотыми бликами на каменном дне.
Над водой свисали цветущие ветви.
Мелкие розовые лепестки падали вниз и плавали на поверхности.
У берега Роан устроил завтрак.
Не стол.
Просто большое тканое покрывало цвета тёмного мёда.
Деревянный поднос.
Две кружки.
Глиняные тарелки.
Корзина с лепёшками.
Нарезанные фрукты.
И небольшая чугунная сковорода, стоявшая на плоском нагретом камне возле маленького костра.
На сковороде шипели яйца с зеленью.
Рядом лежали тонкие ломтики мяса, поджаренные до тёмно-золотистой корочки.
Запах был убийственный.
Дым.
Жареное мясо.
Свежий хлеб.
Мёд.
Спелые фрукты.
И кофе.
Элианора медленно повернулась.
— Ты серьёзно?
— Да.
— Это всё ты?
— Да.
— С утра?
— Да.
Она посмотрела на небо.
— Сколько сейчас?
— Около семи.
— Когда ты встал?
— В пять.
Элианора уставилась.
— Зачем?
Роан пожал плечами.
— Хотел тебя накормить.
Эта фраза была настолько простой, что Элианора сначала не нашла сарказма.
А потом почему-то искать не захотелось.
Она сняла обувь.
Ступила босыми ногами на покрывало.
Ткань была чуть шероховатой.
Тёплой от первого солнца.
— Я впечатлена.
— Хорошо.
— Не радуйся слишком сильно.
— Поздно.
Она улыбнулась.
— Это Теа вас испортила.
— Нет.
Роан сел напротив.
— Ты.
Элианора подняла кружку.
— С тобой невозможно нормально позавтракать.
— Почему?
— Ты говоришь вещи, от которых я забываю язвить.
— Это плохо?
Она отпила кофе.
Горький.
Крепкий.
Чуть дымный.
Почти идеальный.
— Очень.
Роан положил ей на тарелку мясо.
Потом яйцо.
Потом лепёшку.
Элианора смотрела.
— Стоп.
Он остановился.
— Что?
— Я столько не съем.
— Съешь.
— Нет.
— Да.
— Роан.
— Ты вчера почти не ела вечером.
Она открыла рот.
Закрыла.
— Ты следил?
— Замечал.
— Это хуже.
Он сел.
— Почему?
— Потому что «следил» можно высмеять. «Замечал» звучит слишком хорошо.
Роан явно не понял проблему.
Элианора отломила кусочек горячей лепёшки.
Корочка хрустнула.
Внутри тесто было мягким, чуть тягучим и пахло дымом.
Она макнула в густой соус из измельчённых трав и какого-то ярко-жёлтого масла.
Попробовала.
— О боже.
Роан поднял голову.
— Что?
— Ничего.
— Вкусно?
— Я не буду тебя хвалить.
— Почему?
— Разбалую.
— А если я хочу?
Элианора посмотрела.
— Что?
— Чтобы ты меня хвалила.
Она приподняла бровь.
— Очень опасное желание.
— Почему?
— Потому что тогда придётся заслуживать.
— Хорошо.
— Ты уверен?
— Да.
— Я требовательная.
— Уже понял.
Она улыбнулась.
И вдруг поймала себя на том, что не ищет подвох.
Это было…
странно.
Слишком давно мужчина не делал для неё что-то просто потому, что хотел.