Возвращение домой живым на долю секунды показалось иллюзией. Единственное, похоже, в чем проклятый Змей не соврал, – что мои наниматели, очевидно, не привыкли оставлять свидетелей. В лучшем случае ко мне впоследствии приставят команду бойцов ФСБ и будут следить за каждым шагом. В худшем – когда я докопаюсь до нужных данных, некто с «Маузером» возникнет за спиной и вышибет мне мозги.
Однако зачем тогда тратить огромные средства на потенциальный труп? Появилась более приятная догадка. Предположим, Организация не отпустит меня, но заставит на себя работать. Что ж, этот вариант не так плох. Судя по тачке и технике Анатолия, а также внешности Екатерины, спрятавшей за умелым макияжем последствия непростой службы, за секретность платят очень хорошие деньги. Тогда почему бы и нет?
– Пройдемся? – Екатерина толкнула меня в бок. Я кивнул. – После сытного обеда, как говорится…
Выйдя на улицу, женщина присела на наспех сколоченную скамейку, затянулась химической ванилью.
– Я вижу, о чем ты думаешь. Антону есть за что нас ненавидеть и представлять все в черном цвете, запугивая других. Кхм… между нами… Я не совсем согласна с излишне радикальными методами Толи. Перегибая с жесткостью, он делает из потенциальных агентов агрессивных зверей, загнанных в капкан. Тот, кто подчиняется из страха или безнадеги, не может стать верным соратником. Добровольная готовность раба нацепить ошейник – очень опасная иллюзия.
– Хо… чешь сказать, – впервые обратился я к старшему по званию на «ты», – что Змей не такой уж и выродок?
– К сожалению, скорее нет, – вздохнула лейтенант. – Его Толя уже доломал. С тобой так не поступят. По крайней мере, не при мне.
К Екатерине подбежал военный и доложил о полной заправке вертолета. Женщина вызвала напарника. Вместе с ним увязался и повар с двумя пузатыми банками в руках и завернутым в фольгу шашлыком.
– Спасибо за гостеприимство, друг. – Лейтенант обняла мужчину за плечи. – Постараемся заглядывать почаще.
Во рту еще держалась приятная сладость винограда, смешанная с табачной горечью. После столь плотного обеда меня быстро сморил сон и не позволил насладиться новыми пейзажами.
Благо неадекватных снов тоже не появилось. Темный покой – самое лучшее перед тем, когда все чувства придется перевести в режим экстренной мобилизации.
Глава 4
Кто-то мягко толкнул в плечо. Наушники сползли на кресло.
– Ну ты, соня! Турбулентность даже не разбудила. Подъем, прилетели, – мягко улыбнулась Екатерина.
Щурясь на яркий желтый свет, я спустился по трапу. Здесь было еще жарче. Из прохладной сырой весны и заснеженных гор стальная птица перебросила нас в горячее лето, дрожащее маревом над асфальтом.