— Я не о том, — уточнил вопрос убивец. — Что так визжит, что слышно на весь лес?
— Жаба.
— Жаба? — недоверчиво переспросил слуга.
— Ну да. Только большая, с меня ростом. Больно ей, подыхает.
Терентьев скинул перчатки, добыл из рюкзака телефон и набрал скупщиков.
— Иван Силантьевич! — раздался радостный голос. — Вы опять убили монстра?
— Еще не убил, но он вот-вот сдохнет, — подтвердил Терентьев. — Слышите, как надрывается?
Видимо, визги были собеседнику прекрасно слышны.
— Кого нынче уложили? — продолжал расспрашивать скупщик.
— Жабу.
— Жабу? — поразился тот.
— Да. Здоровенную зубастую жабу, которая плюется ядовитой кислотой и приманивает добычу цветочками.
— Вы знаете, — мы никогда не слышали об аномальных жабах, — заинтересовался скупщик. — Мы готовы забрать монстра целиком по двойному тарифу.
— Приезжайте и забирайте. Только её сперва нужно вытащить из леса.
— Тогда… — голос скупщика поскучнел, — по полуторному тарифу.
— Всё равно приезжайте. Мне с этой тварью возиться некогда.
Визги в лесу стихли.
— Вот, отмаялась зверушка, — доложил Иван. — Если поторопитесь, ещё тёплую возьмёте. И, наверное, она будет ближе к реке, чем к пасеке.
— Мы немедленно выезжаем!
Егерь убрал телефон.
— Некрас, сможешь привести этих деятелей от пасеки сюда?
— Конечно, — ответил тот.
Собрался было без лишних промедлений идти, но в последний момент задержался.
— Вот, — указал слуга черту на земле. — Я отметил границу аномалии в самом начале. А теперь…
Слуга сделал несколько шагов, вернулся на один, провёл новую черту.
— Вот здесь. Она сжимается, уменьшается. И я не знаю случая, чтобы Аномалия уменьшалась. Всегда только растёт и перекидывается на новые места. До сих пор никто не делал ничего подобного. Ты сильный ведун. Я счастлив, что мне довелось служить тебе.
Некрас поклонился, прижав правую ладонь к сердцу, и ушел к пасеке, а Иван отправился к жабе. Надо было до приезда скупщиков вырезать из туши болты, ну и ещё кое-какие ингредиенты. Завтра он будет в столице, а там за подобные вещи наверняка дадут намного больше, чем в Селезнёво.
Глава 23
Чудом сохранившиеся жабьи цветочки, обрезанные под корень, компактно легли в стазис-контейнеры и легко уместились в рюкзаке. Болты, кроме последнего, тоже извлеклись без проблем. А вот с ним-то пришлось повозиться. Лезть к жабе в пропитанную ядом и кислотой пасть не хотелось. Пришлось браться за лом и, балансируя на скользкой туше, расковыривать дыру снаружи.
Теперь, когда Аномалия была не то, чтобы совсем уничтожена, но существенно порушена, лом уже не светился ярким светом. Но и такой давящей ауры больше не ощущалось, и ветви деревьев перестали шевелиться и кидаться на прохожих. Правда, место всё равно выглядело больным, искорёженным чуждой этому миру скверной. И лучшее доказательство — поле боя, на котором в центре изрядного пространства, усыпанного кусками дохлых монстров, лежала туша гигантской жабы.