Терентьев же лишь рассмеялся:
— Только женщины умеют в одной короткой фразе одновременно выразить и облегчение, и упрёк.
Повернулся к своему спутнику:
— Платон Амосович, вы можете подождать минут десять? Я сложу в банк сегодняшнюю выручку. А потом сразу поедем.
— Моя машина, Иван Силантьевич, стоит на другом конце села, — ответил Бахметьев. Я пойду за ней, и предлагаю встретиться на дороге в полукилометре за стоянкой.
Визит в банк и впрямь занял лишь десять минут. Знакомый клерк уважительно взглянул на парня с внешностью лесного чудища, который депонировал на счёт разом почти шесть тысяч. И протянул вместе с отчётом о состоянии счёта листок: телефонный номер банка, по которому всегда можно связаться с отделением и решить любые возникающие проблемы.
У въезда на стоянку Иван слез с мотоцикла.
— Спасибо, Маша, за помощь. Извинись за меня перед бабушкой, она, поди, меня к вечернему чаю ждёт, но не получится. Дела, сама видишь. Я к вам завтра с утра наведаюсь. Телефон у меня теперь есть, дорогу покажет. О, меня уже ждут.
Девушка проследила направление терентьевского взгляда и увидела: у красного мотороллера стоял оборванный, худющий — кожа да кости — дед.
— Пахом Дмитриевич? — невольно вырвалось у неё.
— Ты его знаешь? — тут же спросит Иван.
— Естественно. Это Черняховский, управляющий Свиридовых… был. До того, как они исчезли. Знаешь, если с утра к нам соберёшься ехать, возьми его с собой. Бабушке с ним наверняка будет о чём поговорить.
Глава 14
— Некрас! — окликнул егерь добровольного слугу.
Тот молча встал рядом, выражая готовность исполнять.
— Вот это — указал Терентьев на охающего старика, с трудом вылезающего из кузова мотороллера, — Пахом Дмитриевич Черняховский. Надо помочь ему вымыться, постричь, побрить, избавить от насекомых. Мыло ты знаешь где. Одежонка кое-какая у нас должна ещё остаться.
— Исполню, — кивнул Некрас и, взвалив вновь охнувшего деда на плечо, пошагал к реке. Звана кинулась по закромам: искать мыло, мочалку и одежду.
— Ну вот, — удовлетворённо подытожил Иван, — пока слуги занимаются дедом, мы с вами, Платон Амосович, порешаем наши дела. А чтобы легче было приходить к согласию, я чаёк соображу. Садитесь пока в кресло. Сами видите, какая у меня разруха. Только-только домик в жилое состояние привёл. Теперь ещё баню срубить, и можно зимовать. Тут ещё работать и работать, а вы меня в Академию налаживаете.
— Не столько я, сколько закон княжества. Вообще-то всех детей, независимо от сословия, проверяют на наличие дара. В десять лет, в двенадцать и в шестнадцать. После шестнадцати случаев обретения магии не замечено. Потому вы и в армию попали, потому и в боевых действиях участвовали. Маги сейчас чересчур ценны, чтобы вот так, в пехоте бегать.