— А кто он, откуда?
— Теперь уже неизвестно. У самого не спросишь. В карманах — нож, пневматик, зажигалка, стазис-контейнер и огненный артефакт. Судя по этому набору, его послали всех убить, забрать мёд и, уходя, сжечь всё, что здесь найдётся.
Егерь зло ощерился:
— Ну, если речь пошла о мёде, то я знаю, кого надо поспрошать. Но это будет не сегодня. Может, завтра.
Глава 15
Навигатор привёл Ивана и его нового управляющего к парадному подъезду классической дворянской усадьбы. Все формальные признаки присутствовали: колоннада у парадного подъезда, портики, пилястры, декоры и прочие архитектурные изыски. Подъезд — это, как выяснилось, не общая лестница, а именно что подъездная дорожка с портиком и той самой колоннадой, чтобы в ненастную погоду гостям садиться в машину и вылезать из неё, не намочив парадного платья
Когда-то дом был красив и даже величественен. Но за общим упадком обветшал. Крыша местами прохудилась, краска облезла, штукатурка обвалилась, часть окон осталась без стёкол, и в целом родовое гнездо Повилихиных являло собой жалкое зрелище.
На крыльце выстроились обе хозяйки. Чуть впереди опиралась на трость Анна Трофимовна Повилихина, этакая классическая бабушка: полноватая, с выбеленными временем поредевшими волосами, с изрезанным морщинами лицом. Образ дополняло старомодное платье с кружевным воротником и такими же кружевными манжетами.
Рядом и чуть позади пристроилась Маша. Девушка нынче была одета не в обычные штаны и куртку, и не в камуфлированный костюм для скачек-сайгачек по лесам, а в красивое платье, выгодно подчёркивающее фигуру.
Ивану сразу стало неловко: в этом плане он подкачал, приехал в своём обычном камуфляже. Да, если честно, и не имелось у него ничего другого. За всеми навалившимися проблемами о себе он совершенно забыл. Черняховский был одет не лучше: вещи с чужого и очень широкого плеча, казалось, готовы были свалиться с отощавшего старика.
— Доброе утро, Иван Силантьевич. Добро пожаловать в наш дом, — произнесла бабулька и церемонно поклонилась. Стоящая рядом Маша поклонилась следом, прямо как на официальном приёме. Терентьеву пришлось кланяться в ответ. Вышло похуже, но хозяйки, кажется, этим удовлетворились.
Слуг в доме, по-видимому, не было, и открывать двери перед гостями выпало Маше. Терентьев ощутил себя несколько неловко, но деваться было некуда, правила нынче устанавливал не он. Следом за Анной Трофимовной гости прошли в гостиную, совмещённую с кухней, расселись за столом и приступили к трапезе.
Стол не ломился, но и не пустовал. Хозяйки потчевали гостей, гости воздавали должное хозяйкам и плодам их трудов. А как иначе? Раз в доме нет прислуги, значит, всё угощение приготовлено их руками. Это, конечно, против «помещицких» правил. Но по приходу и расход, и не Ивану кривить физиономию. Он тоже собственноручно кашеварил, пока Звана его от кастрюль не отстранила.