После этого человек спустился к нам и вежливо поклонился моей спутнице.

— Сеньорита, произошло недоразумение. Прошу простить меня, виновные будут наказаны, подобного не повторится. — По его лбу стекал пот. Он боялся Бэль, говорил с трудом, словно выдавливая слова из себя.

— Хорошо. — Бэль не стала строить из себя оскорблённое достоинство, подозреваю, из-за меня, и мы направились ко входу. Человек засеменил следом, я даже спиной чувствовал, какое облегчение он испытал.

Остальные охранники в ливреях при нашем приближении поклонились. Урок даром не прошёл.

Мы вошли внутрь. Бэль сунула букет чёрному человеку и что-то сказала. Потом взяла меня за руку и потащила дальше, не давая рассмотреть холл и окружающих.

— Я распорядилась отвезти цветы домой, а то завянут. Пойдём в буфет?

— Зачем?

— Я не завтракала. Покраска, сушка, макияж… Пока всё сделаешь!..

<i>«Шимановский, читай между строк: чтобы тебе понравиться, я всё утро провозилась, даже не позавтракала!»</i>

<i>«Ой ли из-за меня?»</i>

<i>«Придурок! А то ты женщин не знаешь! А из-за кого ещё?»</i>

Я не стал себе ничего заказывать. Цены тут не просто кусались, сильно кусались, а неограниченными финансовыми возможностями, как некоторые, не располагал. Бэль же трескала за обе щеки, не забыв заказать и мороженого. Не много, порции четыре.

— Как я понял, ты — фанатка Золотого века, — решил я начать отвлеченную беседу, чтобы не скучать, пока она при деле.

— Это плохо?

— Нет. Просто интересно: откуда такая направленность? Не так много в нашем мире людей, уважающих старину, слушающих старинную музыку, изучающих старинную культуру. Изучающих не потому, что в универе учатся, а потому, что самим интересно.

— Не знаю. — Она пожала плечами. — У меня бабушка очень любила старину. Я её не застала, к сожалению, но мне рассказывали. А потом я повзрослела, начала интересоваться. Не поверишь, подсела, прямо как на наркотик! Никому это не интересно — всем нужны лишь деньги, деньги, деньги… Если кто-то интересуется эпохой, то только как коллекционер.

— Это точно!

Вокруг нас расхаживали распетушонные представители их общества. Им было откровенно плевать на экспонаты, они лишь делали вид, что чем-то интересуются. Впрочем, чего это я. «Презентация» и «выставка» — совершенно разные понятия.

— А ведь эта эпоха уникальна, Хуанито! — с жаром продолжила моя спутница, принимаясь за любимое мороженое. — Такой никогда не было, и не будет. Ближайшее время — точно не будет. Золотой век — это неограниченный источник того, что мы могли иметь, но растеряли, но что можем возродить. Хоть в какой-то степени, хотя бы самое ценное!