— Ты сказал правильное слово. «Драйв.» — Её глаза довольно заблестели. — В нём все кроется. Даже в медленных исполнениях есть этот скрытый драйв. Так?

Я кивнул.

— А ты знаешь, что со времени последней битвы парусного флота до создания полностью бронированных океанских флотов прошло каких-то тридцать лет?

Резкий переход. К чему он — не понял, но честно отрицательнопокачал головой — не знаю. Это к Хуану Карлосу.

— А с момента отрыва от земли первого самолёта и до первого полета человека в космос — жалкие полвека?

— И что?

— Мир в те годы развивался такими темпами… Бешеными, нереальными! За тридцать лет мир менялся полностью, от старого ничего не оставалось! Компьютеры, генетика, атом, нанотехнологии… Ты не представляешь, сколько всего было тогда изобретено и за какие жалкие сроки!

Это был бешеный мир, Хуанито, — горели глаза девушки. — Это было время… Очень быстрое время! Их музыка, их искусство — все их искусства — всё развивалось также, было подчинено эпохе. Потому они и слетели в итоге с катушек — реалии жизни не успели за их развитием. Они перемудрили сами себя, наши бравые предки.

Я молчал. Она меня озадачила.

— Ты знаешь, что со времен Золотого века не сделано ни одного стоящего открытия?

Я засмеялся, от всего сердца. До этого пытался понять нить ее суждений, однако сейчас она сказала полную чушь.

— И не надо смеяться. — Она совсем не обиделась. — Назови мне хоть одно изобретение, ГЛОБАЛЬНОЕ изобретение, сделанное за последние четыреста лет? Это такое, что продвинуло человечество на качественно новый уровень?

Я начал перечислять известные мне изобретения, приходя к выводу, что почти все они касаются оружия. Бэль скептически покачала головой.

— Нет и ещё раз нет.

— Почему?

— Ты говоришь о вещах… Неглобальных. Путаешь эволюцию и революцию. А я прошу назвать научные революции!

— ???

— Хорошо. Смотри, генетика. Люди до её открытия знать не знали, что такое гены — а после смогли накормить миллиарды людей, создали модов, улучшив себя самих. Понимаешь?

Кажется, начал.

— Электронные технологии, сети, виртуал — это всё продукт одного единственного изобретения, под названием ЭВМ. Предназначенного решать чисто математические задачи! А ещё точнее, чтобы обсчитывать создание первых ядерных бомб, тоже, кстати, открытых в это время. Он был изобретён…

— Понял! — перебил я.

— А известно тебе, что всё… Не так, ВСЁ, что мы сегодня имеем — от виртуала и сетей, до систем ведения боя эскадрой линкоров — существовало в начале двадцать первого века?

Я вновь скептически хмыкнул. Неуверенно, но пока ещё надеялся, что она не сможет доказать правоту. Но судя по её сосредоточенному лицу, она полностью отдавала отчёт словам — за ними крылся долгий целенаправленный интерес к проблеме и исследования многих институтов.