— Они уехали. Я же развернулся и убежал. Вот и всё.

Я закончил. Эмма задумчиво молчала. Долго молчала, несколько минут. Затем выдавила:

— Так не бывает.

— Бывает, Эмм, бывает. И после этого ты со своими глупостями? Пожалуйста, пожалей меня, не доставай. Я только что потерял девушку — не до тебя сейчас.

— И что ты собираешься теперь делать? — словно не услышала она.

— А что я могу?

— Как что? Искать её!

Я рассмеялся.

— Зачем? Господи, Эмма, как же ты не понимаешь, я не смогу смотреть ей в глаза после этого!

— Но ты же ни в чём не виноват.

— Не виноват?! — я вспылил, закричав во весь голос. — А если бы она не была аристократкой? Если бы сзади не ехали её охранники? Что было бы тогда?

Я неудачник, Эмма! Неудачник во всём! Да, мне везёт по жизни, сказочно везёт. То, что я встретил её… Чистая случайность! Она тупо забыла у меня свой навигатор, которым я затем растиражировал преступления Толстого — тоже случайность. Я устроил дебош, да такой, что в школу нагрянула королева, но и это случайность! ЭТО ВСЁ СЛУЧАЙНОСТИ, Эмма!!!

Я перевел дух, пытаясь взять себя в руки. Вот это прорвало! А главное, как лаконично!

— Я ничего не добился из того, что хотел, мне просто сказочно, нереально фартило! Всю прошлую неделю. А встреча с Толстым — закономерный итог. Это судьба. — Когда я заговорил, когда начал озвучивать вслух сокровенное, мне начало становиться легче. Пускай хотя бы Эмма знает, кто я — слишком тяжело таскать такой груз в одиночку. — В школе меня считают чуть ли не героем, но на самом деле я — ничтожество. Ничтожество, не способное самостоятельно защитить ни себя, ни собственную девушку. И как бы ни выпендривался, что бы ни предпринимал, всё бесполезно — от себя не уйдёшь. Я могу врать себе, могу врать остальным, могу пускать пыль в глаза, но на деле от этого будет только хуже, причём в первую очередь тем, кто меня окружает, кто мне дорог. Таковы законы Мироздания…

Ну, вот и выговорился. И стало намного легче. Спасибо Эмме хотя бы за это.

— Я не могу с ней встречаться, — закончил я. — Я не могу с ней видеться. Я просто не смогу посмотреть ей в глаза.

— Ты слишком строг к себе, — покачала Эмма головой. — Ты не виноват, что не можешь справиться с целой бандой.

Я лишь усмехнулся.

— Человек отвечает за всё, совершаемое им в жизни. Я мог что-то сделать, мог как-то договориться с ними. Раньше, в школе, с первого дня. Не знаю, что я мог, НО ЧТО-ТО ВЕДЬ МОГ ЖЕ!

Вновь горькая усмешка. Эмма не перебивала.

— Знаешь, если бы на нас напали совершенно «левые» хулиганы, дело случая… Но это не «левые». Это судьба Эмм. И она дала мне понять, что нельзя выжить, опираясь на одно везение. Надо что-то делать самому, не надеясь на чудо, а с этим у меня проблемы. Пока я не решу свои проблемы, пока не смогу защититься от Толстого и ему подобных… Пока я не научусь делать так, чтобы у меня что-то получалось… Я должен забыть о ней.