Она лишь покачала головой.

— Ты не прав. Я не знаю почему, просто… Не прав ты.

— Тем более, ты её не нашла. — Я вновь усмехнулся. — Видишь, всё-таки судьба.

— Я могла плохо искать. Пропустить. Я же человек! И ещё… Помнишь, я тогда начала говорить в коридоре, когда ты ударил Рубини по носу?

Я кивнул.

— Что есть одна девушка, но не из первой сотни?

— Да. Знаешь, кто это?

— Ну, кто же?

— Принцесса Изабелла.

Я вновь рассмеялся, искренне и от всего сердца.

— Эмма, чтобы ты знала, принцесс охраняют ангелы-хранители. Это такие молоденькие девочки лет от восемнадцати и до тридцати пяти. Я вчера, да и позавчера, достаточно на них насмотрелся. Даже дворцовая стража, те ребята в чёрном, не допускаются к этому. А её охраняли здоровые молодчики. Так что это не принцесса, однозначно.

— Ну, не знаю… — Эмма задумалась. — Но она подходит по всем твоим параметрам.

Я пожал плечами. Мало ли людей подойдёт под мои скромные параметры? Наличие брата, сестры и кузена определенного возраста?

— И твою Бэль тоже зовут Изабеллой? — не унималась она.

— Ты знаешь, сколько Изабелл на планете? Это одно из самых распространенных имен. Сколько ты встретила их, пока копала? А сколько среди них модов?

— Много. — Эмма задумалась. — И модов штук десять. И четверо точно с белыми волосами.

— Вот видишь! — Я усмехнулся. — Но допустим, это она. И что? Это что-то изменит? Я смогу смотреть ей в глаза оттого, что её мать — правительница планеты?

Молчание.

— Помнишь, ты говорил Карине, что тебя найдёт настоящая принцесса, и ты её…

Я вновь рассмеялся. О, святая наивность!

— А что я ещё должен был сказать<i><b>Карине,</i></b> Эмма? Или ты предлагаешь мне стать альфонсом? Найти себе принцесску или аристократку, спрятаться за её юбку, решить с помощью её громил свои проблемы, затем, лечь на диван и не знать горя?

Эмма открыла рот от удивления.

— Но… Я думала… Ты серьезно тогда…

— Я серьёзно. Но только начну я с того, что<i><b>я</i></b> буду защищать её. Может не кулаками, как-то иначе, но только не прячась за чьей-то юбкой. Всё, Эмм, прости меня, но я хочу посидеть в одиночестве.

Она поднялась, направилась к двери, затем обернулась.

— Хуан, может, если тебе всё равно… Ты сделаешь, что обещал? Я ведь исполнила твоё требование.

Я с таким презрением оглядел её снизу вверх, что она непроизвольно отшатнулась.

— Эмма, неужели ты такая дура и не понимаешь, как низко пала со своей лотереей?

— Но я…

— Тебе так нравится быть опустившейся шлюхой без собственного мнения? Пусть даже шлюхой с деньгами и влиянием семьи?