Как юлит хорошо. Молодец. С одного перескочил на просьбу освободить. Но ты мне очень важен и нужен.

— Развязать можно. — Я смотрел ему в глаза, смышленый, изворотливый. Действительно очень похож на посла. Не сопротивлялся, удрать хотел. Подумал, продолжил. — Только вот так выходит, что Джанибек, которого ты калгой называешь, к нам идет. Хочет Воронеж воевать и землю нашу огню и мечу предать. А я, как ты понимаешь, здесь нахожусь, чтобы этого не допустить. Такая вот нестыковка.

— Воевода, ты мне имя свое скажи, я же представился тебе. Открылся. Как посол перед тобой сижу. И поговорим, как люди достойные. — Он перевел взгляд на своего соплеменника. Добавил. — Без лишних ушей.

Второй татарин шипел злобно, негодующе, но довольно тихо. Нравился он мне все меньше, но уводить пока рано, пока он свою роль может еще сыграть. А так вроде бы с послом контакт у нас наладился хороший. Не хамит, говорит дельно, по-нашему. Из Москвы едет. Вытащить информацию из него получится, он ее сам расскажет, чтобы статус дорогого гостя подтвердить.

— Айрат Мансур, тебя услышал, для порядка вторую сторону услышать хочу. — Я повернулся к тому татарину, которого в Колдуновке схватил. — Ночью сказал ты мне, что говорить не хочешь и не станешь. Еще раз спрашиваю, есть что сказать? Кто ты? Что с разбойниками делал? С ведьмой якшался зачем? С Жуком, что тебя связывает? Кто твой господин?

Посол слушал с интересом. Я специально решил задавать эти вопросы и про Маришку упомянуть, чтобы слышал второй татарин, чем его собрат по крови занимался.

— Железом жги. Молчать буду. — Зло выпалил степняк.

Понятно, ты не дипломат, ты воин. Упертый, отважный, но прямолинейный и бесхитростный. Рубить и убивать — твой удел, а не слова говорить умные.

— Хорошо. Тогда я лучше поговорю с более разумным человеком. Думаю, с Айратом мы какой-то общий язык найдем.

— Да запытай его, воевода. Плетей выдай собаке этой. — Улыбнулся посол, почувствовал победу и скорое освобождение.

Рано, ох рано ты здесь мне указывать начал. Пока что ты — гражданин татарин, а не почетный гость!

— Это мой город, тут моя власть. — Ответил я холодно, посмотрев на него исподлобья. — Мой закон.

Тот смешался, не ждал такой перемены в поведении. Глаза забегали.

— Мы с тобой, Айрат тоже еще не закончили. Письмо видишь? — Я вновь показал ему нераспечатанный конверт.

— Да.

— Что за печать на нем? Знаешь?

— Печать хана Селямет Герайя, да приумножится его богатства и хранит его Аллах. Личная.

— Подделать такую можно? Как мыслишь?

— Воевода, дай поближе глянуть, а лучше руками пощупать.