Наш отряд быстро добрались до кремля.

— Ну что, бойцы. — Проговорил я. — Хорошо поработали, можно и отдохнуть.

Все закивали, начали спешиваться, вели своих лошадей в конюшню.

Я осмотрелся. Француз все также сидел у входа в арсенал. Ничего, завтра его ждет много работы.

— Ванька!

Парень появился почти сразу. И я вручил ему своего коня, занимайся, мол.

— Боярин, на пару слов. — Григорий посмотрел на меня, потом на слугу и тоже протянул ему узду своего скакуна.

При людях служилых, верных воеводе говорить он не хотел. Верная мысль.

— Да, товарищ, тоже кое-что обсудить хочу с тобой.

— Давай в арсенале, там ушей лишних нет. — Мы прошли мимо француза. Подьячий начал открывать дверь. Возился с замком и ключом.

— Игорь, будет ли завтра работа? — Спросил тем временем на своем гнусавом языке иноземец.

— Она будет сегодня. — Улыбнулся я невесело. — Сколько возьмешь за то, чтобы не только учить, но сражаться за меня ночью.

— У нас же пари. — Он удивился.

— Клинок твой нужен, Франсуа.

— Хорошо. Раз просишь. Из уважения к тебе и своей свободе, сегодня за монету мой меч, твой меч.

Я кивнул.

— Чуть позже скажу, что делать надо. Как поговорим с Григорием. Тебе с ним вместе работать придется.

— Хорошо. Слово нанимателя для меня закон. — Он усмехнулся.

Тем временем подьячий справился с замком, открыл вход в арсенал. Мы вошли, прикрыли дверь. Протиснулись мимо рядов копий, попали в то помещение, где я нашел Григория и Савелия прошлый раз в процессе инвентаризации.

Подьячий остановился. Здесь имелась пара мест, где можно разместиться, присесть. Указал мне на одно, привалился к другому сам. Вокруг горы оружия и снаряжения. Все это настраивало на серьезный, военный разговор.

Я присел, глянул на служилого человека. Встревожен и собран он был сильно.

— Ну, говори, друг мой, в чем дело?

Подьячий вздохнул, собрался с мыслями. Начал.

— Лихой ты парень, Игорь. Удача тебе сопутствует. Но ты пойми, и тут в Воронеже и тем более там, в Москве, на пути к ней… — Покачал он головой, вздохнул. — Не все так просто. Не все добрый меч и отвага решают.

— Это ты к чему?

— Ходил я с воеводой царским Иваном Исаевичем к Москве. — Подьячий смотрел на меня пристально. — И Яков ходил, и Фрол Семенович. Тот даже остался потом. Еще у Ляунова служил, за него ратовал. Так вот. Славный был человек, Иван Болотников. Опытный полководец, умный, столько всего в жизни повидал, что не счесть. И что? Хитростью, заговорами одолели его. Не без воинской силы, что есть, то есть. Но, поначалу отвернули от него братьев Ляпуновых письмами, словами, увещеваниями и пожалованиями. Их и многих людей служилых, что под ними было. Нас, выходит. А потом и Истома Пашков со стрельцами отошел. Развал случился, приведший к краху.