— Не знаю, Игорь. — Он покачал головой. — Ты у нас голова. Я о таком даже и не думал. Но если уж так, то серебро… Вести далеко, сложно. Большой отряд нужен.

— Либо царь Дмитрий сюда сам приехать должен. Ты же сам видишь, оружия здесь много. Теперь еще и казна есть.

— И то верно. — Подьячий бороду погладил, задумался. — Он же вроде собирался. Чершенский про это говорил.

— Тоже вариант. Я что подумал. — Продолжал высказывать свои мысли. — Что раз сотники и атаманы воронежские ко мне пришли. Воеводу мной заменить предложили, то противодействие будет. Людям Дмитрия было выгодно Маришку спихнуть. И под Жука капнуть, а то и тоже свалить. Но думаю, ждать не будут.

— Отчего же?

— Смотри Григорий. Я на них опирался, на людей вроде как верных воеводе, но по факту, себе на уме. Я их в бой вел, цели единые были, вот они и шли. А теперь, уже завтра, смогу опереться на иных бойцов. Большую силу. Весь Воронеж. Ждать нельзя, убить меня надо. — Я усмехнулся, наклонился, хлопнул недоумевающего Григория по плечу. — Ночью придут. Скорее всего, кто-то из сопровождающих сегодня на сожжении и тех, кто с нами на болота ходил. Из самых рьяных. Не все, не весь гарнизон. Кто-то переметнется, кто-то отсидеться решит, кому-то плевать. Своя жизнь дороже, амбиций нет. Да и те, кто меня в деле видел, струсить могут.

— Это верно. Ты в бою отряда стоишь.

— Но, все мы спим. Ночь, лучшее время. Думаю, человек пять-семь соберется по нашу душу. Надеюсь, Ефим не с ними. Его пока проверить нельзя. Раненный, в драку не полезет.

— Страшный ты человек, боярин. — Григорий покачал головой. — Как ты это все?

— Просто, в целом. За людьми наблюдаю, смотрю, примечаю, головой думаю. Маришке на хвост наступил, ее люди пришли. Теперь против одного царя высказал мысль. Значит, люди его придут.

— И что делать будем? Это же не просто лиходеи какие. Опытные бойцы.

— Ты с французом казну будешь стеречь. А я на живца половлю с Ванькой и Пантелеем.

— Живца?

— На себя.

Не любил я этого, но придется вновь.

Я наклонился к нему поближе. Начал вещать. План у меня есть, действовать по нему будем. Изложил мысли, подьячий хмурился, кивал.

Через минут десять разговора мы вышли во двор. Заперли арсенал.

— Франсуа де Рекмонт. — Я указал на иностранца. Тот кивнул, услышав свое имя. — Нашего языка почти не знает, долго сидел в заточении, ослаб. Но опыта у него, судя по всему, много. Вы с ним сегодня сторожите казну.

— Почему с ним? Он же наемник.

— Пока Якова с людьми нет, использую что есть. Сам посуди, куда он с серебром удерет? Здесь за двести верст я один его речь знаю. Найдут, догонят, встретят и убьют. Ограбят. Нет смысла ему против нас идти. К тому же контракт у меня с ним. Договор устный.