Я присвистнул.

— И сколько она положила?

— Восемь подтверждённых ликвидаций. Из них пять — в первой волне, три — во второй. Последний бой был самым тяжёлым. Её зажали вчетвером в доках Норман-Клей. Вижу на видео старые контейнеры, ржавые краны, чёрная вода каналов. Работали двое бывших «морских котиков», один мексиканский федерал в отставке и один профессионал из Восточной Европы.

— И?

— И она убила. За четыре минуты. Первых двоих сняла с пятидесяти метров, пока они шли по пирсу. Третьего — когда он попытался зайти с тыла, встретила ножом в темноте. Последнего, восточноевропейца, сняла выстрелом в затылок, когда он пытался уйти вплавь по каналу. Ночью. В тёмной воде. С пятидесяти метров.

— Занятно, — выдохнул я. — Это терминатор в юбке, с винтовкой и полным отсутствием жалости.

— Судя по анализу он бывший спецназовец, снайпер-инструктор. Психологический профиль: хладнокровна, расчётлива, не поддаётся на провокации. Сейчас она готовится к финальной схватке. Система выдала обоим оставшимся участникам заказы друг на друга.

— То есть Хаято идёт на неё, а она — на него?

— Именно. Финальный раунд запущен. Победитель определится в ближайшие часы.

Я посмотрел на экран, где пульсировали две золотые точки, и почувствовал, как внутри шевельнулось что-то нехорошее. Хаято, «голый», без пальца, с запасным телефоном, лезет на снайпершу, которая завалила четырёх профи за четыре минуты. Это даже не бой, это самоубийство. Но самурай всегда стремится к смерти. Будет ли это похоже на атаку камикадзе на авианосец покажет время.

— Тиммейт, — сказал я, откидываясь на подушку и глядя в белый потолок, на котором играли отблески ночного города. — У Хаято есть шансы?

— Если считать по голой статистике — около двенадцати процентов. «Тень» превосходит его в огневой мощи, тактике и скрытности. Единственное его преимущество — отчаяние и самурайское упорство. И то, что она его недооценивает. Японцы вообще непредсказуемые ребята, могут сделать харакири, а могут выиграть войну. Судя по её профилю, она предпочитает работать на дистанции. Хаято же мастер ближнего боя. Если он сможет подобраться…

— Если он сможет подобраться к снайперу, который только что сняла мужика в тёмной воде с пятидесяти метров, — перебил я.

— Согласен, Четвёртый. Хочешь, буду держать в курсе?

— Держи. — Я зевнул. — Если кто-то победит — докладывай сразу. Даже ночью.

— Принято.

— Тиммейт, — сказал я, откидываясь на подушку и глядя в потолок. — Что, мой искусственно интеллектуальный друг, ты бы сделал на моём месте? Мне приказано выбирать. Если пойду убивать победителя — получу в «друзья» самого президента США. Хотя для Трампа это, кажется, ничего не значит, просто очередная галочка в списке «забавные русские, которых я сломал». А если откажусь — ему доложат сразу же, поэтому и таймер. И что будет дальше — хрен его знает. Может, визу закроют, может, посольство подключит, может, просто объявят персоной нон грата и вышлют. Может, просто убьют где-нибудь в тёмном переулке, спишут на картелей. Но ОЗЛ требует ответа через…