— Смотрите, они уложили инкассаторов и планируют дёрнуть банкоматы на фургоне.

В аудитории кто-то ахнул. На экране человек в маске схватился за лицо и рухнул.

— Русский полицейский применил страйкбольный привод. — комментировал Миллер. — Он только что ослепил навсегда одного из грабителей!

А на экране всё продолжалось: Грабитель катался по полу, закрыв руками лицо и глаза. У его ног валялись ружьё и автомат. А его подельник с ружьём подбежал к нему. И я снова нажал на спуск. И если первому я вышиб, похоже, оба глаза, то второму я пробил всего лишь левый.

— Господи, — выдохнула в аудитории девушка с пучком на затылке.

На экране машина рванула из ТЦ, вырывая с корнями банкоматы, которые начали втягиваться вовнутрь кузова.

— Ублюдки используют лебёдку и втягивают ATM внутрь, а один из них наконец-то увидел нашего страйкболиста. Стреляет по нему, заставляя прятаться за колонной. Да, не все русские плохие. Сегодня мы болеем за того парня. Кстати, вот спойлер: он выживет, потому как сидит сейчас на задней парте. А вот, наш парень кувырком меняет позицию. После этого больше не спрашивайте, можно ли кувыркаться на асфальте, но я бы использовал спринт. Смотрите: один контролирует нашего копа, а остальные собираются увозить банкоматы.

И в этот момент я на экране, выкатив вешалку нижнего белья в сторону выхода, спровоцировал выстрел — но не по ней, а по мне. И сразу же выбежал на противника с ножом.

— Безумие, — прошептал кто-то из аудитории.

— Мистер, как я могу к вам обращаться? — позвал меня Миллер, останавливая видео, и я встал.

— Сержант полиции Кузнецов Вячеслав. — произнёс я.

— У русских всё что-то значит. Что означает твоё имя?

— Слава переводится как… —задумался я над словом «популярность», но Тиммейт перевёл это как, — Хонор — честь.

— Сержант Хонор, о чём вы думали, когда бежали с ножом на вооружённого плохого парня?

— Я услышал, как у него кончились патроны. У меня было преимущество, — произнёс я.

— Спасибо, сержант. Смотрим далее. — произнёс он, и я присел.

А на экране было видно, как: я выскользнул из отдела женского белья, шлифуя по напольной плитке, тараня плечом ларек с вейпами, и очень спеша к преступнику, а он отступал и вопил что-то своим товарищам.

И вот, словно в замедлённой съёмке, ствол перезаряженного ружья поднимался на меня, но я уже вонзал преступнику нож в шейно-ключичный отдел, сверху вниз, под углом, чтобы достать до его чёрного сердца.

В аудитории кто-то выругался по-испански. Тишина стала абсолютной.

Автоматная очередь сотрясла поддерживаемое мной тело, а я прижался к груди поражённого мной человека. Время на плёнке текло слишком медленно, а патроны у стрелявшего по мне бандита казались бесконечными.