Майкл уже отдышался и поднялся с пола, потирая живот. Он посмотрел на меня и выдал улыбку.

— Сэр, а как тренировать этот подкрут таза? Это же рефлекс, наверное?

— Знаете, полицейский должен уметь подкручивать задницу, иначе её нам надерут, — улыбнулся я. — Вот что ты должен знать: если удар неизбежен, ты можешь его смягчить. Но лучше, конечно, просто не пропускать такие удары. И по предыдущему тезису: работайте ногами, не забывайте, что мы, как обезьянки, можем использовать любые части своего тела. Но главное — это использовать голову, чтобы не пришлось подкручивать задницу!

По курсантам пробежалась лёгкая волна смешков.

Миллер шагнул вперед и хлопнул в ладоши.

— Ладно, парни. На сегодня достаточно. Сержант Хонор у нас поживёт еще месяц и поделится с вами тем, с чем приходится иметь дело русским, когда они охотятся на медведей. А теперь 10 минут кофе-брейк — и жду всех в тире.

Курсанты зашевелились, но никто не спешил расходиться. Ко мне снова потянулись руки, слова благодарности, вопросы. Я отвечал, улыбался, жал ладони, а сам краем глаза видел, как Маркус и Миллер переглядываются и о чем-то тихо говорят.

Когда последний курсант вышел из оружейной, Маркус подошел ко мне и положил тяжелую ладонь на плечо.

— Бро, ты не просто инструктор. Ты шоумэн, — усмехнулся он. — У нас в Майами таких представлений не видели со времен, когда сам Шварценеггер приезжал курсы повышения квалификации вести.

Я усмехнулся в ответ, ощущая, как мне льстят, натягивая камуфляжную куртку обратно. А может, это просто их смол-толк, или

софт-скиллы. Ну типа всегда хвалим, даже если несёшь чушь.

— Ну да, стараюсь шутить, чтобы запоминалось лучше. А так — просто показываю то, что работает, — произнёс я.

— Это точно работает, — подтвердил Миллер, подходя ближе. — Я завтра же включу этот сценарий в программу подготовки. Сможешь еще нескольким группам это же показать?

— Как я понимаю, я тут за этим, — кивнул я. — Если, конечно, меня еще не убьют возле пивнухи у вас тут.

Маркус хохотнул.

— Не стоит волноваться, бро. Я за тобой присмотрю. Хотя, глядя на твои шрамы под тельняшкой, я начинаю думать, что тебе это не шибко надо.

После я пошёл с этой же группой в тир, и мы постреляли из их оружия. Я был удивлён, что люди учатся стрелять из фронтальной стойки, тогда как я привык работать из левой штурмовой. И вот уже вечером мы вышли из здания, и влажный воздух Майами снова обдал меня. Солнце клонилось к закату, окрашивая пальмы в оранжевый цвет.

— Ну что, — Маркус похлопал меня по плечу. — Рабочий день закончен. Ты что-то говорил про пиво?