В пакете лежал ПБ, словно кто-то хотел, чтобы все знали, что по бывшему ГРУшнику стреляли русские. Тонкая маска с изображением лица, я был очень удивлён когда увидел принт Путина и дополнительный магазин к ПБ.

— Я встречусь с другом, — соврал я, ведь я ехал к врагу.

Водитель пожал плечами и тронулся с места.

В темноте пальмы шелестели своими листьями на ветру, а вдалеке была слышна музыка — то ли из баров, то ли из проезжающих машин с открытыми окнами. Мы ехали по пустым улицам, и через двадцать минут въехали в Little Havana.

Нас стали окружать низкие домики, яркие вывески на испанском, несколько круглосуточных магазинчиков с неоновой рекламой пива и сигар. На углу сидели старики и курили, не обращая внимания на время. А пахло тут жареной едой.

Улица 8-я Southwest оказалась широкой, и тихой. Академия «Lasso choke» располагалась на первом этаже двухэтажного здания с выцветшей краской. Большая стеклянная витрина, за которой угадывался зал с матами, и светящаяся вывеска с названием. Рядом парковка на несколько машин, сейчас почти пустая.

Я попросил водителя остановить метрах в пятидесяти от входа, расплатился наличными и вышел. Корола укатила в ночь, а я остался стоять тут, наблюдая.

В зале горел свет. Сквозь тонированное стекло было видно, как внутри тренируются люди. Человек десять, не больше. Они отрабатывали какие-то приемы на матах, двигались парами. А в центре, у стены с зеркалами, стоял ОН.

Серхио Диас. Он же Сергей Юрьевич Сидоров. Он же Стивен.

Вживую он выглядел еще более жёстким, чем на фото. Высокий, сухой, жилистый. Длинные седые волосы собраны в хвост. Он стоял, скрестив руки на груди, наблюдая за учениками, иногда прохаживаясь по ковру. Даже через стекло и расстояние чувствовалась его манера легко и плавно двигаться. Словно хищник в клетке, который делал вид, что он просто тренер.

И тут ОЗЛ спецсвязь пискнула, а в сообщении было написано: «Перед ликвидацией передать привет от спортивного общества „Динамо“».

Ну не-не-не, может, еще селфи с ним сделать? Вы мне зачем расписывали, какой он опасный? Чтобы я с ним говорил? Убью, а потом скажу ему все приветы. Придумали блин, тоже мне — «Дон Карлеоне передаёт вам большой привет!»

В этот момент Сидоров повернул голову и посмотрел прямо в мою сторону.

Расстояние было метров двадцать. Темнота, тень от дерева, тонировка на стеклах зала. Он не мог меня видеть — только силуэт, если вообще мог. Но его взгляд уперся именно сюда. Он встал неподвижно, и даже через стекло я чувствовал, что он что-то почуял.

Я не стал отворачиваться. Если я замечен — то поздно, если нет — то и суетиться не надо.