Я обдумывал услышанное. Двойная игра? Ловушка? Пресловутый обмен опытом?

— А если я откажусь? — уточнил я на всякий случай.

— От таких предложений не отказываются. Тогда завтра утром вас посетят очень вежливые люди из ФБР, — спокойно ответил Ракитин. — И начнутся долгие разбирательства, которые могут закончиться чем угодно. От тюрьмы до обмена. Ваше возвращение домой может занять месяцы, если не годы.

Я сжал челюсть.

— Хорошо, — сказал я. — Я сделаю это после отмашки от кураторов. Но мне нужно прикрытие.

— Какое?

— Информационное, вооружение, броня, транспорт, — пояснил я. — Плюс Маркус, у которого я живу. Он коп с двадцатилетним стажем. Он заметил, что я ушёл ночью с вами. И он не дурак. Если я снова исчезну на ночь, а потом вернусь с новыми синяками, он доложит наверх.

Ракитин задумался, потом кивнул.

— Разумно. Завтра дадут ему команду сверху, что тебя забирают на пару дней. А вы скажите, что будет суточный выезд по делам посольства. Что-то связанное с программой обмена, документами, встречей с высокими гостями. Официально, с бумагами. Чтобы он не волновался и не лез не в своё дело.

И мы вернулись к дому. Андрей Дмитриевич пожал мне руку, произнеся:

— До связи, сержант. Жду подтверждения от ваших кураторов. И помните: завтра в полночь. Не подведите.

Он развернулся и пошёл к своему Chevrolet. Верзилы у машины открыли ему дверь и синхронно сели сами. А до этого они смотрели на меня оценивающе, словно я был их конкурент на каких-то соревнованиях, была в их взглядах и нотка непонимания: я не казался им кем-то значимым. Офицеры ГРУ? Кто вообще сейчас занимается охраной дипломатов на выезде?

И через несколько секунд чёрный внедорожник бесшумно растворился в ночной темноте, словно его и не было.

Я постоял ещё минуту, глядя на пустую улицу. Пальмы шелестели где-то над головой, луна всё так же пряталась за облаками. Влажный воздух лип к коже, напоминая, что я всё ещё в Майами, а не в Томске, где сейчас, наверное, пытается лечь первый снег.

Я зашёл в дом. Маркус сидел на диване в гостиной, телевизор был выключен, в руке он держал кружку с остывшим кофе. При моём появлении он поднял голову.

— Ну что? — спросил он без предисловий. — Это, наверное, не моё дело, но я что-то должен знать о том, что они хотели?

Я сел в кресло напротив, выдохнул.

— Да, меня завтра забирают на сутки по делам посольства.

Маркус приподнял бровь.

— Посольство? Что им надо от тебя в два часа ночи?

— Дипломатия, бро, — я развёл руками. — У них там свои заморочки. Тебе нужна бумага от ваших сверху, чтобы ты был в курсе, что всё легально, и не парился.