В помещении было всё задымлено, но тепловизор на моём шлеме видел всё. Тиммейт не подсвечивал цели, и я стрелял по тем, кто шевелится. Справа по мне ударила очередь, не прицельно, в дым, и я ответил туда тем же, но уже прицельно. А закончив с опасными целями, я еще раз прострелял всех присутствующих. На улице затихла музыка и стали слышны крики, командные мужские и панические женские.

Для себя же я решил, что хер пендосам на воротник, как раз в том месте, где у них погоны, а не убийство всего мирняка. Кто захочет — пусть бежит, и сам я по безоружным сегодня больше не стреляю.

Что там по плану? Там на втором этаже две лестницы: одна в кладовку, другая в зал и на улицу. Откуда же ко мне побегут, уточнять, как тут поживает их шеф? А где он? Я оглянулся. А вот он, нашпигованный осколками гранаты и добитый пулей, лежит, познаёт позу шавасаны. И я вытащил нож и аккуратно вставил ему в горло, а после достал сотовый и сфотал цель.

А по лестнице с другой стороны уже бежали, а я подойдя к двери выбросил им навстречу гранату и, выключив свет в команте, подступая к занавешенному окну.

— Тиммейт, подсветка целей! — произнёс я.

Я выглянул отодвиая стволом штору, а на улице творилась суета. И, наводясь на вооружённых, я стрелял в них, выбирая между боссом и бойцом, конечно же, босса. Почему? Потому что в развивающихся странах не так много социальных лифтов наверх, как у нас в 90-х: либо менты, либо бандиты. И вот те, кто выбрал бандитизм и красивую жизнь, конечно, виноваты, но достойны второго шанса.

Ну как красивую жизнь: живёшь ты в трущобах, у тебя мать и 7 братьев и сестёр, ты видишь, как твоё правительство не заботится о тебе, и выбираешь стать боевиком дона Мендоса, чтобы хоть как-то помочь матери и братьям. Ты — заложник ситуации, но при этом ты опасная обезьяна с автоматом. И если пендосы послали к твоему босу умное оружие, типа меня, а не разбомбили виллу к чертям, как они любят, то у тебя будет шанс. Вот он, кстати! Не упусти.

Я стрелял только по вооружённым. В какой-то момент увидел большой торт на столе, откуда опасливо вылезла фигуристая обнажённая девушка и тоже поспешила скрыться. По мне не стреляли: во-первых, я работал бесшумно, а во-вторых, система СР-3 гасила пламя. И вот, постояв с полминутки, я пошёл на лестницу, где лежали тела, посечённые осколками. Быстро выглянул вниз, не ждёт ли меня там стрелок. Я вздрогнул, потому как сзади рванула РГД, та самая, что я оставил в кладовой.

— Тиммейт, что по вышкам? — спросил я.

— Три вышки переместили пулемёты внутрь, а на улице собирается боевая группа, предполагаю — штурм здания.