Когда я подошёл, мужчина в пиджаке сделал шаг вперёд и протянул руку.

— Сержант Кузнецов, — сказал он на хорошем русском, с лёгким, едва уловимым акцентом. — Специальный агент Митчелл, ФБР. Оперативный координатор. Рад видеть вас живым, солдат.

Я пожал руку. Ладонь у него была твёрдая.

— Взаимно, — ответил я.

Агент Митчелл окинул меня взглядом, задержавшись на бронежилете, разгрузке, автомате.

— Это была хорошая работа, сержант. Мы отслеживали по дронам и камерам наблюдения внутри и по периметру. Ваша эвакуация с вертолётом… — он покачал головой с неподдельным уважением. — Это было красиво. Жаль, что вы не работаете на нас.

— Поехали, — кивнул Митчелл на внедорожник. — Отвезём вас туда, где и душ примите, и форму смените. А вашу экипировку мы заберём и передадим вашим посольским.

Я кивнул и направился к машине. И чёрный Chevrolet Suburban минут за 10 довёз меня внутрь какого-то помещения, где был раскладной стул, висела вешалка с моей обычной одеждой — той самой, в которой я уходил: джинсы, рубашка, новые кроссовки Asics. Рядом лежало полотенце, влажные салфетки, бутылка воды и пакет для использованного снаряжения.

В углу, за шторкой, был установлен переносной душ — баллон с водой и распылителем. Я быстро разделся, ополоснулся ледяной водой, смывая с себя пот, порох и чужую кровь, и натянул чистую одежду. В пакет полетела форма а бронежилет, разгрузка, СР-3 легли на пол. Как и шлем, как и тактическая обувь.

— Тиммейт, отключайся, — сказал я, отсоединяя провод от хаба, который я таскал в подсумке, и убирая его в пакет. — Отдыхай.

— Принято, Четвёртый. Удачной дороги домой, дрон я посадил у ворот, — ответил он и затих.

Когда я вышел, чувствуя себя почти человеком, агент Митчелл стоял у открытого багажника внедорожника, рядом со своими людьми. Багажник был забит аппаратурой связи, мониторами и ещё какой-то непонятной техникой.

— Садитесь, сержант, — он указал на переднее пассажирское сиденье. — Подвезу.

Машина тронулась, плавно выруливая с парковки. Охрана села сзади, молчаливая и непроницаемая. Митчелл сам был за рулём. Он вёл уверенно и спокойно, словно всю жизнь только и делал, что разъезжал по ночному Майами.

Мы выехали на шоссе, и городские огни снова закружились вокруг, отражаясь в стёклах.

— Знаете, сержант, — вдруг нарушил молчание агент. — У вас талант. Я двадцать лет в бюро, повидал разных «специалистов» из разных стран. Но то, как вы работаете… — он покачал головой. — Быстро, без лишнего шума. И главное даёте результат. Эль Падрино мёртв, Васкес тяжело ранен и теперь должен нам по гроб жизни. Это идеальный сценарий.