— Наверное, ты хороший человек, раз тебя не заставляют принимать сложные решения. — Предположил Матвей Леонидович.

— А может, слабый. — Хмыкнул Геннадий. — Ладно, не будем гадать, надо возвращаться. Игнат сказал, что сегодня будем сеять озимую пшеницу. Поздновато, конечно, но я уверен, что зима в этом году задержится.

— Если зима выдастся снежной и теплой, посевы могут выпреть. — Предположил Матвей. — Хотя, если плесени на зерне не будет, то и не выпреет. В общем, делать надо, а как получится, увидим.

— Вот именно, прогнозировать бесполезно, всё впервые происходит. Будем учиться на своих ошибках. — Задумчиво произнес Александр.

За неполный месяц, что прошел со дня того самого землетрясения, многое перевернулось в сознании жителей деревни. Никто уже и не вспоминал про интернет, электричество, автомобили. Сходить пешком в Можайкино и обратно уже не казалось безумной затеей. Обмен шел регулярно, и приходилось не просто идти налегке, но и переть на себе груз. Очевидность преимущества обмена над сокрытием реальных сохранившихся активов стала понятна вскоре. Екатеринославцы сохранили крупный рогатый скот, овец, коз, и зерна годного для посева у них оказалось намного больше, чем у соседей. Рожь, озимая и яровая пшеница, кукуруза и подсолнечник дали неплохую всхожесть. Зерно с очевидными признаками термического воздействия пустили на фураж и сами употребляли в пищу. Не стопило списывать со счетов и припасы Матвея Леонидовича. Каждая семечка из его овощей и фруктов шла в семенной фонд.

Можайкинские, благодаря овощехранилищу, спасли картофель, морковь, лук, свеклу. Каким-то неведомым чутьем они успели вовремя спасти приличное поголовье кур и уток. Половина всех снесенных яиц шла на восстановление популяции. Жителям деревень привыкшим покупать готовых птенцов на птицефабриках пришлось заново вспоминать, как разводить домашнюю птицу. В трудах и заботах дни шли за днями, становясь обыденностью, похожей на жизнь предков тысячу и более лет назад.

Екатеринославка и Можайкино превратились в два центра мира, связанные между собой экономическими, хозяйственными и родственными отношениями. В первом главой с огромным нежеланием со стороны избираемого, был выбран Харинский Игнат. Он совершенно не желал брать на себя ответственность и пытался сбагрить её на Матвея Леонидовича, будто бы тот сторонний человек и будет беспристрастен по отношению к деревенским. Только все знали, что Матвей с внуком готовы в любой подходящий момент уйти. Такого временного руководителя не желал никто. Пытались избрать инженера Александра, но он категорически не согласился и сказал, что уйдет с Матвеем, если на него станут наседать. Пришлось стать главой Игнату без всякого желания, но смирившись, и приняв выбор односельчан, он начал проводить ту политику, которую от него ждали.