У Петра и Марины начались трудовые будни. Каждый день начинался с того, что они планировали, чем заткнуть очередную проблему, грозящую разрушением подземного убежища. С одной стороны у них появилась безопасная и сытая жизнь, о которой мечтали многие, и были готовы ради нее пойти на что угодно, но с другой, они не приблизились к тому, чтобы узнать, была ли информация о самолете «Байкал», приземлившегося где-то в районе Волгоградской или Саратовской областей. Петр не раз обращался к военным, чтобы разузнать, но они отказывали ему, не объясняя причин.

Прошло полтора месяца с того дня, как Петр и Марина попали в подземное убежище. Жилого пространства прибавлялось, появлялись новые люди, худые и напуганные, раненые и больные, но все имеющие определенные умения, которые должны были пригодиться для нормального функционирования убежища.

— У меня такое ощущение, что мы променяли безопасную жизнь на отца и Тимоху. — Призналась Марина, лежа в кровати после отбоя.

— У меня тоже, но что делать? С чего начинать? Военные не идут на контакт. У них все засекречено, как будто мы можем кому-то разболтать. — Петр вздохнул.

— Я слышала, они разрушили дорогу, ведущую сюда, и поставили скрытые посты, чтобы никто не прошел. Кажется, мы можем застрять здесь безвылазно до самой смерти. У нас все есть, тепло, свет, еда, у каждого работа, зачем желать еще чего-то. Нас даже не выпустят отсюда, чтобы мы не проболтались.

— Да, честно говоря, я себе это не так представлял. — Петр вспомнил свои наивные мысли до того, как они нашли это убежище. — В более государственном смысле. Оказывается, власти решили обустроить себе подземную теплицу, которая их поит и кормит и больше ни о чем не думать. Расширение влияния их совсем не заботит.

— До Волги расширить влияние нереально при таком количестве народа, даже если задаться такой целью. Но я не вижу причин ею задаваться. Зачем заталкивать кусок в рот, который не сможешь проглотить?

— Без понятия. Завтра пойду к Алексею и попрошу замолвить за меня словечко, чтобы он поговорил с военными и дал информацию в Энгельс, что дочь и зять человека на «Байкале», с которым общался их пилот, живы и здоровы и если они узнают что-нибудь о них, дали нам знать. — Решительно заявил Петр.

— Я бы все отдала, чтобы услышать голос сына. — Марина всхлипнула.

— Поэтому нам не надо успокаиваться.

На следующий день Алексей выслушал Петра и долго не отвечал, как будто обдумывал, как вежливо отказать.

— Ладно, есть у меня одна идея. — Произнес Алексей. — Отсюда нам запрещают передавать любую личную информацию, но я попрошу знакомого подполковника, который ищет кадры, чтобы он передал запрос с автомобильной рации в одну военную часть. Если запрос окажется положительным, попрошу, чтобы ответ пришел сюда. Было бы здорово узнать, что ваш ребенок и отец живы.