— А конкретно от нас, что вы хотите Егор Палыч? — Спросил Петр.

— Конкретно от вас, профессиональных знаний. Бунтовщики заняли несколько уровней и контролируют систему вентиляции. Все попытки штурма в лоб провалились. Погибли десятки людей. Остался единственный вариант, использовать рабочий тоннель, соединяющий наши убежища. Снаружи решения ждет вооруженный отряд наших бойцов и несколько тонн взрывчатки. Мы хотим, чтобы вы проявили профессионализм и помогли рассчитать, куда ее заложить, чтобы заблокировать бунтовщиков. — Генерал посмотрел на Петра в ожидании ответа.

— Вы хотите обрушить на людей потолок? — Удивился Петр.

— Мы рассматриваем такую вероятность, но будет лучше, если вы рассчитаете силу взрыва так, чтобы они просто оказались заблокированными. Мы не убийцы, но понимаем, что под одной крышей не уживемся. Добровольно бунтовщики уходить не хотят. Мы могли их помариновать за обвалом, а потом раскопать, дать по куску хлеба, бутылке воды и отправить куда подальше. Гуманно? Я считаю даже очень. С их стороны рассчитывать на великодушие в случае нашего проигрыша не приходилось бы. В общем, взрывчатка нас ждет наверху, переносим ее к тоннелю, транспортируем, не привлекая внимания жителей, а потом блокируем бунтовщиков.

— А если я ошибусь, и все погибнут? Сколько их там?

— Порядка полутысячи.

— Сколько? — Глаза Петра округлились. — Представляете, что я буду чувствовать до конца жизни, если они погибнут по моей вине.

— Представляю, но вина будет нашей общей. Меня она не страшит. Я знаю этих людей лучше вашего, и поверьте, многие из них заслуживают худшей участи. Если вы боитесь, мы все сделаем сами, вы только рассчитайте нам куда заложить взрывчатку. Если работу сделает непрофессионал, то она точно будет хуже вашей. Мы не для того сбились с ног, собирая компетентных людей, чтобы поручать сложную работу кому попало. Если вы боитесь за свои жизни, то наши бойцы расчистят дорогу. Они точно не станут колебаться и пойдут на любой риск. Если и там нас будет поджидать непреодолимый заслон, что ж, вами я рисковать не стану. Найдем другой способ разобраться с бунтарями.

— Не было печали. — Инженер по системам вентиляции выглядел расстроенным. — С жиру беситесь там.

— Не согласен. Жирно и в нашем убежище никто не живет, все по нормативам. Бунт как раз и является попыткой определенной части бывшей элиты вернуться к временам, когда можно было беситься с жиру. Они носители старой парадигмы и являются вредоносной частью общества. Убежище спасло их, но не дало опыта, который сейчас нужен, чтобы выжить. Они ничему не научились и пытаются вернуться к комфорту, к которому привыкли. — Борисов посмотрел на наручные часы. — Время играет против нас. Дайте команду отряду спуститься вниз с грузом.