— Эй! Помнишь меня? А? Это я — Тихон. Помнишь? Мы ведь сегодня еще стейки жарить собирались и за жизнь и будущее разговаривать. Помнишь меня? Терентий?

Ответа не было. Терентий, прижимаясь щекой к пыльному щебню, смотрел на меня, криво улыбался и молчал.

— Ответь — шепотом попросил я, пристально глядя в его глаза — Ответь, пожалуйста. Скажи что-нибудь. Выругайся. Пошли меня куда подальше. Пожалуйста. Очень прошу.

В ответ тишина… и эти внимательные глаза хищного зверя. Из приоткрытого рта Терентия стекла струйка кровавой слюны, он шевельнул губами, будто пытаясь что-то сказать, лицо неуловимо изменилось… и снова стало прежним, с этой уродливой кривой улыбкой.

— Ты где-то еще там? — едва слышно спросил я, не обращая внимания на возящих над ногами плененного парня мужиков, стягивающих ему колени веревкой — Ты где-то там, дружище? Дай хоть какой-то знак… пожалуйста…

Молчание…

Меня грубо схватили за плечи и шутя поставили на ноги. Николай, убирая телефон в карман, мрачно зыркнул на лежащего у его ног Терентий и перевел взор на меня:

— Бок как? Саданул он тебя сильно…

— Бок? — я снова пощупал ноющие ребра и кивнул — Болят. Сильно. А кто меня так?

— Он — Николай кивнул на Терентия — Его уже валили, а он извернулся и таки достал тебя ногой. Ты ведь еще на корточки присел — прямо посреди драки! Охренеть просто… Повезло, что ты за упавшим молотком чуть отклонился и он тебе по ребрам долбанул, а не по голове — а целился в висок.

— Ап-чаги! — буркнул держащийся за щеку и сидящий на досках парень, избегающий смотреть на сурового седого мужика.

— Будь здоров — машинально произнес я и только затем удивленно на него посмотрел — Как?

— Ап-чаги — повторил тот — Прямой удар ногой. Тхэквондо. Хотя может это и карате…

Николай глянул на говорившего, потом на лопату и, прищурившись, спросил:

— А ты каратист что ли у нас? Или лопаторуб?

— Да ладно вам, Николаич… щеку мою видели? Вы же знаете — обычно я и мухи не обижу.

— Ты человеку шею рубануть хотел. Лопатой.

— Так сгоряча же! Да и не рубанул бы я! Пугал больше!

— А человек ли он? — со стоном поинтересовался я, усаживаясь рядом с поникшим Севой — За мной такой же вот бегал, так что я вполне понимаю Севу… Ох. Как же бок болит…

— Может он тебе ребра поломал? — взбодрившийся после моего участия Сева улыбнулся и тут же ойкнул — Но ребра хоть заживут. А мне теперь со шрамом на лице жить? Зашивать ведь будут.

— А ведь он один был — заметил Андрей Валерьевич, глядя на уже полностью «упакованного» Терентия, связанного по рукам и ногам — А сколько дел наделал. Ребра тому, щеку этому, колено чуть не выбил третьему, отбил бедро четвертому, сломал нос пятому… а ведь мы не мешкали — сразу навалились.