— Не сломал — чуть невнятно пробубнил бригадир и, убрав руку от носа, показал нам красную ладонь — Разбил просто. Нормально все. Но парень быстрый… может он реально чем боевым увлекался? Ты не знаешь?
Поняв, что они смотрят на меня, я покачал головой:
— Мы знакомы всего пару дней. Но что-то не похож он на фаната спорта и боевых искусств.
— Щупловат для мордоворота — согласился со мной Андрей Валерьевич — Коля, ну что там? Едет кто?
— Участковый наш мчится. С подкреплением — отозвался Николай — Тихон, а у тебя в запасах чего горячительно-успокоительного не найдется? Я про водку, если ты не понял.
— Найдется — кивнул я и осторожно поднялся — Сейчас все будет…
— Вот спасибо. А еще скажи-ка мне, мил человек… а чего ты там у нас под ногами на карачках ползал с молотком в руке?
— Так это… — чуть беспомощно улыбнувшись, я развел руками — Хотел по ступне ему молотком врезать. А как молоток выронил, пытался за ноги его схватить и повалить…
— Молотком по ступне — повторил задумчиво Николай — В драке толпой… ладно… ну ты принеси уж нам водочки, уважь старых драчунов.
— Сейчас. А ничего что полиция едет, а мы водку пьем?
— То наши все — отмахнулся тракторист, глядя на Терентия, смотрящего на него в ответ и с натугой водящего связанными за спиной руками в попытке высвободиться — Неси спокойно…
* * *
Терентия не сразу, но увезли.
И что сразу резануло взгляд даже мне, человеку в этих делах неопытному — ему не стали распутывать на ногах и руках намотанные парнями, пожалуй, слишком тугие веревки. Только чуток расслабили узлы, но сами веревки остались на месте, а на запястьях защелкнули наручники. После этого его погрузили в задний отсек полицейского УАЗика. Я в последний раз увидел лицо Терентия и дверь с грохотом захлопнулась.
Что еще бросилось в глаза — вялость и усталость полицейских. Можно, конечно, списать на ночную смену или вчерашнюю вечеринку, но с этим выводом никак не вязались бинты на руках одного полицейского и повязка на шее второго, подчеркнутая разорванным воротником форменной рубашки. У него еще и все лицо в ссадинах, словно катался по гравию или асфальту в жестокой драке. На поясах кобуры с оружием, за спинами автоматы или чем-там пользуются полицейские, выражение лиц мрачное, а еще они, что уже не вызвало у меня ни малейшего удивления, без малейших колебаний выпили водки, тут же закусив наспех состряпанными мной для всех бутербродами.
Все вот это в глаза бросалось очень сильно. Да можно сделать скидку на то, что здесь деревня и все свои, можно мол и водочки опрокинуть, но нет… мне больше казалось, что парням в форме настолько хреново от жесткого недосыпа и запредельной усталости, что им в буквальном смысле слова плевать сейчас на все правила и протоколы. Пока жевали, успели опросить, старший быстро набросал целый лист, мы по очереди расписались, дали свои данные и на этом все официальное закончилось. Начался обычный разговор. Понимая, что я здесь сбоку припёку, старался не отсвечивать, сосредоточившись на строгании бутербродов, одну за другой открывая банки с говяжьей тушенкой и шпротами, нарезая толстыми кусками хлеб, втыкая в банки алюминиевые вилки и внимательно слушая.