— А не знаю. Может, потому что он слишком зациклен на всём, что может сделать его сильнее. Не хочу, чтобы он в этом разбирался. Кто копается в грязи, непременно в ней измажется.

Я промолчал. Чужие секреты часто вызывают зуд на языке, но кто я такой, чтобы их раскрывать. Тем более, у меня с избытком хватает своих собственных.

— Где мои парни? — с тревогой спросил я. Окружающее пространство по-прежнему не внушало оптимизма.

— Отсыпались остаток ночи, с моего разрешения, конечно. Они, в отличие от их командира, ещё отбивали штурм королевской армии. Тут, знаешь ли, было жарко. Хоть и недолго. Когда врагу стало понятно, что их отряду не удалось закрепиться на стене, и их встречает подоспевшее к тому моменту подкрепление, они дали сигнал к отступлению.

— И много моих пострадало?

— Да сам сходи узнай, да заодно порадуй перспективой нового похода. Я даже не всех твоих Зайцев в лицо-то знаю, а потому кто именно тут лежать остался, сказать не могу. Может, и твои там были, по крайней мере кого-то с поле боя они точно уносили, это я видел.

— **#*#**, — не сдержался я. — Где встречаемся?

— В моём лагере. Мне нужно кое-что прихватить с собой. Не хотелось бы надолго оставлять без присмотра некоторые вещи.

Что за вещи такие, я спрашивать не стал. Вместо этого отправился выяснять наши потери и боеготовность парней. В паршивом настроении и с плохим предчувствием.

Дверь отворила Ланита, и как-то слишком уж тихо поздоровалась. Вроде и обрадовалась, что со мной всё в порядке, но и эмоций особых не проявляла. Словно их стеснялась. Завалившись к себе в кабинет, я хотел было позвать Раста, чтобы получить от него обстоятельный доклад, но вместо этого в дверь постучали братья. Пруст и Шуст переминались с ноги на ногу и не были похожи сами на себя.

— Говорите уже, как есть. У нас нет времени на эти ваши пляски.

— Двое убитых, — просто и без предисловий ответил Пруст.

— Кто?

— Новобранцы.

Схватившая и сжавшая в кулак мои нервы тревога начала отступать. То, чего я боялся больше всего, не сбылось. Но сразу же после облегчения стало стыдно за свои неконтролируемые эмоции. Эти парни тоже успели стать частью отряда, а значит, заслуживали соответственного отношения.

— Ваши? — спросил я, догадавшись, почему именно братья стоят сейчас передо мной.

— Да, — кивнул Пруст. — Виноват.

— Виноваты вы или нет, разберёмся отдельно. Что с телами погибших?

— Одного передали семье, он из местных. Раст сейчас как раз договаривается с его родными. А второго и некому отдавать, он безсемейный был. Парни шептались, что из беглых он, с вольных баронств. Да и осталось от него не так чтобы много… Под взрыв попал.