Я глянул в том направлении, до поворота минут 30, не больше. Извилистый путь петлял между поросшим повсюду кустарником, только-только окрасившимся бутонами своих цветов колючек. Пологая часть сильно сужалась, от чего идти предстояло длинной шеренгой. Опасное место.

— Можем глянуть на эту башню откуда-то с другого места? — спросил я.

— Чтобы остаться при этом незаметными? Можно, но нужно залезть во-он туда.

Ох ты ж… лезть на такую кручу мне не хотелось, уж больно непростая задача. Я обвёл взглядом полсотни с лишним человек, в поисках хоть одного добровольца, но все старательно смотрели мимо нас. Но тут сам проводник начал копошиться в своей сумке, в поисках необходимого для опасного подъёма снаряжения.

— Справишься? — спросил я его.

— Уже забирался. Правда ещё пацаном, но, думаю, смогу и сейчас.

— Слышали? А ну, приготовьте по медной монете! Или кто не согласен, и сам готов доказать это делом?

Зайцы полезли в карманы в поисках мелких денег, а Кромвель, видя, что остальные не торопятся последовать их примеру, добавил от себя:

— У кого меди нет, то можете сдать серебром, между собой поди договоритесь потом. Не правда ли?

Проигнорировать сильнейшего в отряде мага никто уже не смог. И ведь не жалко же им было, просто не хотят идти на поводу у какого-то наёмника. А тут другое дело, Кромвель сказал.

Прослышав про обещанную награду, проводник, имя которого, если честно, вылетело у меня из головы, засобирался вдвое энергичнее и даже начал насвистывать какую-то песенку, стоя у подножия скалистого склона, на который ему предстояло взобраться.

— Устройте пока привал, это займёт какое-то время, — напоследок сказал он.

Тоже верно, если всё так, как я подозреваю, то силы нам понадобятся. Но мирно перекусить и перевести дух у нас не вышло. Всегда найдётся мудак, который не может держать язык за зубами. Вот и сейчас, услышав ругань и брань, я устало поднялся и пошёл решать конфликт.

Страсти кипели нешуточные. Колтун уже схватился за оружие, а Горунар и Хорки пытались его удержать. При чём, если здоровяк делал это руками, то вот Хорки что-то шептал тому на ухо, видимо, пытаясь образумить. Напротив рыжего стояли двое гвардейцев, прикидывающихся наёмниками и продолжающие провоцировать моего бойца.

— Да пусти ты его! Пускай лучше распорет брюхо об острое лезвие, чем и дальше будет жить, веря, что он чего-то достоин.

— Ах ты ж, **#*#** сраный, — не оставался в долгу наш парень. — Да я тебе макушку сейчас так расплющу, что из ушей говно полезет.

— Говно у тебя в штанах, и у твоих подружек, а иначе почему от всех вас так смердит? Отбросы — они и есть отбросы, как ни называйтесь. Хоть зайцами, хоть кроликами, хоть пещерными медведями. Крысами были, крысами и останетесь.