Это молчание было пугающим, если честно. Оно означало либо полную беспомощность Леонида (что вряд ли), либо его сознательный отказ от контакта. Почему? Из-за близости нежити? Из-за Безымянного? Или потому, что правда была неудобной, и он не хотел её открывать? Пусть сдохнет повторно, если это так.

Ну и конечно Лора… Она была живым укором. Сидела, стояла, лежала — всегда в своём мире пустоты. Её «пробуждения» были редкими и жуткими.

Иногда она вдруг поворачивала голову и смотреласквозь меня. В её глазах мелькал такой животный, немой ужас, что кровь стыла в жилах.

Иногда начинала шептать — не слова, а поток звуков, леденящих душу, словно эхо из глубин. От неё веяло холодом Безмирья, всё сильнее.

Рик молча менял компрессы на её ране, которая заживала с пугающей, неестественной скоростью, кормил девчонку с ложки, как младенца. Я даже снова на полном серьезе начал подозревать, не является ли конкретно этот Палач биологическим отцом Лоры.

Рыжая иногда подходила к девчонке, садилась рядом и просто смотрела своими чёрными глазами Лоре прямо в лицо, словно видя что-то, недоступное нам. Во взгляде Лича было не хищничество, а… понимание? Скорбь? Фиг поймёшь этих нежитей.

Но хуже всего, что в моих воспоминаниях, словно плакат, намертво прибитый к стене, висели слова Безымянного: «Если ты в ближайшие дни не приведёшь свою подружку в норму, я убью её».

Время текло как песок сквозь пальцы. Леонид молчал. Я не знал, что делать. Никакие попытки достучаться до Лоры, прикоснуться к ней с Силой или без — не работали. Она была как заблокированная дверь в кромешную тьму. Заперта и точка. Без подсказок некроманта я просто понятия не имел, как вернуть Лору в обычное состояние.

И самый тяжкий груз — я не рассказал Рику о той правде, которую поведал Безымянный. О договоре. О том, что проклятие — это барьер по договоренности.

Каждый раз, открывая рот, я ловил на себе его оценивающий взгляд и… замыкался. Не знаю, что руководило мной. Страх? Недоверие? Сомнение в словах Безымянного? Или опасение?

Скажу честно, я боялся. Вдруг Рик, узнав, что весь этот кошмар с пеплом и тусующейся под Нева-Сити нежитью — не «вина» некроманта в чистом виде, а следствие вековой аферы Гончих, пойдёт на необдуманный шаг.

Палач слишком категоричен в некоторых поступках и размышлениях. Вдруг он, например, решит вытрясти правду из Безымянного, дабы убедиться, что тот не врёт. Или надумает пойти и грохнуть парочку Гончих. Рик держал себя в руках, он профессионал, но я видел, что его нервы тоже немножко на пределе. Насколько, конечно, применимо данное определение к наемному убийце.