Скрип точильного камня заглушил писк Болтуна. Рик точил клинок с мрачным упорством, будто высекал им свои мысли из стали. Я покорно разломил сухой паек, отдав большую часть бешено пищавшему горностаю. Тень наблюдала за этим с пугающим вниманием, ее глаза скользили от моих рук к Болтуну и обратно. Лора сидела все в той же позе, статуя из плоти и льда. Холод, исходивший от нее и от Рыжей висел в воздухе тяжелыми пластами. Не знаю, как Палач, а я его ощущал каждой частичкой тела.

Болтун, набив щеки, внезапно замер, шерсть на загривке встала дыбом. Он уставился в темный угол за спиной Рика, зашипел и юркнул под топчан, оставив недоеденный кусок. Точильный камень замолчал.

— Встань, — голос Рика прозвучал тихо, но я подскочил, словно получив удар током. Палач уже стоял, клинок бесшумно скользнул в ножны на бедре. Его глаза, лишенные прежней ярости, были теперь холодны и расчетливы, как лезвие. — Ты умеешь колдовать, Малёк. Умеешь чувствовать Силу. Но ты дерешься, как пьяный крысолов в переулке. Это закончится твоей смертью. И нашей.

Он шагнул в центр убежища, в полосу самого густого мрака между тусклыми островками света от масляных ламп. Тени сгустились вокруг него, обволакивая, как жидкий дым.

— Палачи не воюют на площадях, напоказ — его голос стал глухим, исходящим будто из самой темноты. — Мы — тень на стене. Шорох за спиной. Последний вздох, который не успел стать криком. Наша сила — в незнании врага. В страхе перед тем, чего он не видит.

Только звук последнего, произнесённого Риком слова растворился в воздухе, как он исчез.

Не прыгнул в сторону, не метнулся — просто растворился в черноте угла. Один момент он был там, его очертания виднелись на фоне грубого камня, и вот — пустота. Даже воздух не дрогнул. Я напряг зрение, слух, Силу — ничего. Только ледяное дыхание Безмирья от Лоры и Рыжей, да учащенный стук собственного сердца.

— Следи, — шепот коснулся моего левого уха.

Я рванулся в сторону, откуда пришел звук, но Рика там уже не было. Только легкое движение тени на потолке, как от пролетевшей летучей мыши.

— Ты слеп, Малёк. Слеп и громок. Твой страх стучит в твоей груди громче набата. Твоя Сила шевелится, как тревожный зверь в клетке. Это маяк.

Его удар пришелся под колено сзади, несильный, но точный. Я рухнул на одну ногу, боль была пронзительной. Зашипел, оглядываясь. Никого.

— Встать! — Рявкнул Палач.

Я поднялся, вращаясь на месте и пытаясь охватить взглядом все убежище. Тени плясали от дрожащего пламени ламп, обманывая глаз. Лора сидела неподвижно. Рыжая замерла у стены, ее глаза сузились. Она следила не за мной, а за плывущими тенями. Она видела иначе. Чувствовала иначе.