Но не за это зацепился внимательный взгляд, что-то в руке было не так… Проклятье! Металлические костяшки приплюснуты. Должно быть, когда морок заставил Эдвальда потерять равновесие, он упал прямо на протез. Король взглянул на каменное лицо сестры: идеальное, вечное, мёртвое. Всё с тем же немым укором.

— Прости меня, Мерайя, — прохрипел он и направился к выходу.

Двери усыпальницы окрасились янтарными лучами закатного солнца. Сир Гильям Фолтрейн всё так же нёс караул, ожидая короля, а подле него стоял взволнованный слуга, переминаясь с ноги на ногу.

— Всё в порядке, ваше величество, — спросил рыцарь, нахмурившись. — Мне показалось, я слышал…

— Тебе показалось, — отрезал король и выжидающе взглянул на слугу, которого обычно присылал верховный книжник Илберн. Тот поклонился и произнёс, не поднимая взгляда:

— Две новости, ваше величество. Первая — алхимик закончил очередной состав.

— Хорошо. Пусть его доставят в темницу. Я скоро прибуду туда. Вторая новость?

Слуга медлил с ответом. Он едва заметно вжал голову в плечи, но всё же, набрав в грудь воздуха, коротко сказал:

— Одерхолд взят.

Эти слова прозвучали для Эдвальда подобно раскату грома. Он кивнул слуге, и тот поспешил уйти. Король медленно зашагал, не проронив ни слова, а командующий гвардией неотступно последовал за ним. По пути в темницу предстояло многое обдумать.

Всего два дня назад Эдвальду доложили, что войско южан подошло к родовому замку. Король рассчитывал, что крепость продержится хотя бы неделю, но… один день? Всего один? Неужели его племянник и мать встали на сторону захватчиков? Если же аккантийцы столь искусны во взятии укреплений, то чего ожидать от осады Энгатара? А если будет штурм? Так ли неприступен окажется Чёрный замок?

Нет. Когда-то он сам стоял под этими стенами из потемневшего камня и совершенно точно знал, что преодолеть их нельзя. Скала, на которой стоит замок, не позволит сделать подкоп, а устройство стен исключало слепые зоны и позволяло обстреливать врага, где бы тот ни находился.

Самая слабая часть любой крепости — ворота, но врата Чёрного замка были поистине шедевром военной архитектуры. Любой, кто преодолеет внешнюю решётку, окажется в смертельной ловушке, из которой уже не выберется живым. Если бы не предательство командующего гвардии при Эркенвальдах — Вельмора Скайна — Эдвальду пришлось бы брать крепость измором. У южан едва ли будет такая возможность.

— Как считаешь, Гильям, — неожиданно проговорил король, — если враги ворвутся в город и подойдут к стенам замка, не повторится ли та же история, что семь лет назад?